АКТУАЛЬНО

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Конституционный суд РФ открыл медицинский «ящик Пандоры»

Андрей Давыдов



Опубликовано постановление Конституционного суда (КС) РФ № 1-П от 13 января 2020 года о проверке конституционности норм Федерального закона РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в части соблюдения врачебной тайны.

 

Резолютивная часть постановления заметно жестко критикует существующую отечественную систему правового регулирования, которая не позволяет однозначно определить условия и порядок доступа к медицинской документации умершего пациента его супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) и (или) иных лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.

 

Особенно КС РФ задело пренебрежительное отношение к этому вопросу законодателя - несмотря на то, что ранее КС РФ уже «отмечал, что медицинская информация, непосредственно касающаяся не самого гражданина, а его умерших близких (супруга, родственника и др.), как связанная с памятью о дорогих ему людях, может представлять для него не меньшую важность, чем сведения о нем самом, а потому отказ в ее получении, особенно в тех случаях, когда наличие такой информации помогло бы внести ясность в обстоятельства смерти, существенно затрагивает его права – как имущественные, так и личные неимущественные. Когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или родственник имеет подозрения, что к гибели близкого ему человека привела несвоевременная или некачественно оказанная медицинская помощь (Постановление от 6 ноября 2014 года № 27-П и Определение от 9 июня 2015 года № 1275-О).»  

 

Таким образом, указывает КС РФ, речь идет о том, что в России должны на деле выполняться «процессуальные обязательства государства по обеспечению права на жизнь (статья 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)», которые «включают в себя обязанность создать эффективный правовой механизм установления причин смерти пациентов, находящихся на попечении медицинских работников как в частном, так и в публичном секторе, и привлечения к ответственности всех виновных.»

Говоря проще, КС РФ требует от законодателя разработать такой правой механизм, чтобы жертвы медицинских ошибок и их родственники могли защитить свои права «как в порядке уголовного преследования, так и в гражданско-правовом порядке, с тем чтобы жертвы могли через суд установить гражданско-правовую ответственность врачей, а также получить возмещение вреда и добиться публикации судебного решения».

 

Ключом же к защите от врачебных ошибок, по мнению КС РФ, является относительно свободный доступ к медицинской документации умершего пациента:

«Впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме – предоставлять соответствующие электронные документы. При этом отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну.»

 

Нетрудно заметить, что временно установленная КС РФ норма о предоставлении медицинских документов умершего пациента распахивает медицинский «ящик Пандоры» - возможность значительного роста гражданских исков к лечебным учреждениям и врачам о возмещении вреда, причиненного врачебной ошибкой.

 

А, значит, для отечественной медицины и пациентов все актуальнее будет наличие действующего полиса страхования профессиональной ответственности врача.

 

Хороший признак коммерциализации отечественного здравоохранения !

О доказательственной силе нотариального удостоверения сделки (договора)

Андрей Давыдов



К началу 21 века уровень развития в России института частной собственности потребовал от государства принятия новых, более юридически определенных (а потому - эффективных), мер по защите прав собственников и их кредиторов.

 

Вектор реформе законодательного обеспечения устойчивости гражданского оборота применительно к защите имущественных прав и законных интересов его участников задал Конституционный суд РФ, в постановлении которого № 6-П от 21 апреля 2003 года отмечается, что:


  • "по смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8344546 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав."
  • "в силу статей 15 (часть 2)17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц."
  • "Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников."

А поскольку непосредственной защитой прав и законных интересов участников гражданского оборота занимаются, прежде всего, суды и нотариусы, законодатель уже в 2003 году приступил к поэтапному и системному реформированию судоустройства и нотариата.

 

Одним из таких этапов стала попытка законодателя придать в 2015 году т.н. "повышенное" процессуальное (доказательственное) значение удостоверенному нотариально документу, который, по мнению некоторых, даже "гарантирует всем третьим лицам бесспорность обстоятельств подтвержденных нотариусом":


  • "Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия" (п.5 ст.61 ГПК РФ)
  • "Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении" (п.5 ст.69 АПК РФ).


Но, какова в действительности процессуальная (доказательственная) сила нотариального удостоверения сделки (договора) ?

 

Если кратко, то - самая обычная.

И это следует хотя бы из того, что с появлением в 2015 году в российском процессуальном законодательстве вышеуказанных новелл о т.н. "доказательственной силе" нотариально подтвержденных обстоятельств, Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) не претерпел никаких изменений, например, в отношении ст.170 ГК РФ о недействительности мнимой и притворной сделок, удостоверенных нотариально.

 

Ключевым аспектом такой коллизии является сложность в определении не только нотариусом, но и, зачастую, самими заявителями совокупности своих интересов при совершении сделки (заключении договора), особенно в случае заведомо недобросовестного поведения обоих сторон.       

 

Например, важнейшим условием признания мнимой/притворной сделки недействительной (ничтожной) является обоюдное недобросовестное волеизъявление ее сторон (см. п.87 постановления Пленума Верховного суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года: "намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно"). 

 

Однако, нотариат не имеет в своем распоряжении бесспорных и сравнительно простых/дешевых в применении технологий установления действительного волеизъявления сторон сделки (договора), особенно когда эти стороны действуют сообща.

 

Поэтому законодателю остается предписывать нотариату соблюдать ст.54 Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г.: "нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона."

 

Правда, на подзаконном уровне государство ведет активный поиск правовых инструментов разрешения вышеуказанной коллизии.

 

Так, до 16 августа 2018 года нотариусам предлагалось руководствоваться приказом Минюста РФ от 15 марта 2000 г. № 91 "Об утверждении Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации", которые ограничивали полномочия нотариусов при удостоверении сделок (договоров) проверкой документов (полномочий).

Разумеется, такая нотариальная "проверка", хотя формально и соответствовала букве закона (см. выше ст.54 Основ законодательства РФ о нотариате), но в силу своей пассивности после внесенных в 2015 г. вышеуказанных новелл в ГПК РФ и АПК РФ уже не отвечала требованиям к устойчивости гражданского оборота - особенно это стало заметно после появления в 2015 году ст.431.2 ГК РФ (заверения об обстоятельствах при совершении сделок).      

 

Поэтому с 1 января 2018 года начал действовать приказ Минюста РФ № 156 от 30 августа 2017 года (в настоящее время - в редакции № 2 от 05 июля 2019 года), утвердивший обязательный для исполнения "Регламент совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающий объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования".

 

По смыслу п.1 названного Регламента до совершения нотариального действия нотариус обязан в установленных законодательством РФ случаях и в предусмотренном Регламентом объеме получить и зафиксировать информацию о наличии или отсутствии определенных обстоятельств, в том числе фактов, имеющих юридическое значение - это прямо указывает на перевод нотариата к активной форме участия в проверке действительных намерений сторон сделки и их непротиворечивости закону.

 

Так, п.п.(5) п.2 названного Регламента относит к источникам необходимой нотариусу информации любые документы и сведения, исходящие от любых физических и юридических лиц, в том числе любые информационные ресурсы - это подразумевает принятие нотариусом всех разумных и исчерпывающих мер для самостоятельного (самостоятельно инициированного) обращения к известным ему заинтересованным лицам за необходимыми для совершения нотариального действия документами и сведениями.

 

Объем истребуемой нотариусом для удостоверения сделки (договора) информации определяется разделами VI и VII названного Регламента, и, в частности, его п.30, предусматривающим в т.ч. информирование нотариуса об условиях сделки, юридически значимых сообщениях, заявлениях, заверениях об обстоятельствах ее участника (участников), о соответствии условий проекта сделки действительным намерениям ее участника (участников), о понимании участником (участниками) сделки разъяснений нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки.

 

Формализация полученной нотариусом информации осуществляется способами согласно п.5 названого Регламента, важнейшим из которых представляется протокол фиксирования информации, в котором могут быть отражены необходимые для совершения нотариального сведения действия сведения (п.7 и п.9 Регламента).   

 

Таким образом, с начала 2018 года в России в целом сложилась нормативная система предотвращения с помощью института нотариата совершения недействительных (ничтожных) и других недобросовестных сделок.

 

И, все же, ни нотариальное удостоверение сделки (договора), ни фиксирование нотариусом при ее совершении обстоятельств, ни даже полное отсутствие всех перечисленных в вышеуказанных новеллах в ГПК РФ и АПК РФ оснований не могут полностью исключить возможность признания судом сделки недействительной (ничтожной).

 

Так, недействительность (ничтожность) удостоверенной нотариально сделки (договора) по-прежнему может быть заявлена и обоснована (доказана) в суде (арбитражном суде):


  • стороной сделки (договора) или третьим лицом, имущественные права и/или законные интересы которого нарушаются данной сделкой (договором), - согласно п.3 ст.310 ГПК РФ возникший между заинтересованными лицами спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом в порядке искового производства
  • постольку, поскольку согласно ст.16 Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г. нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам - при совершении же сторонами, например, мнимой/притворной сделки требования закона к ее условиям формально соблюдаются и у нотариуса обычно нет бесспорных оснований для отказа в ее удостоверении
  • если, например, не все имеющие значение для дела обстоятельства окажутся подтвержденными нотариусом при совершении нотариального действия (что может прямо следовать из составленного в соответствии с названным Регламентом протокола фиксирования информации при удостоверении сделки (договора)), а неподтвержденные нотариусом - будут установлены судом при рассмотрении дела (в т.ч. и в результате исследования протокола фиксирования информации).   


Таким образом, даже совокупность нотариальных документов (удостоверенная нотариусом сделка (договор), протокол фиксирования информации и т.д.) не всегда может обеспечить введенный в процессуальное законодательство по аналогии с преюдицией принцип неоспоримости обстоятельств, подтвержденных нотариусом при совершении нотариального действия по удостоверению сделки (договора), - особенно тогда, когда стороны действуют сообща.


А, следовательно, в действительности приходится говорить не столько о "повышенном" процессуальном (доказательственном) значении удостоверенного нотариально документа, сколько о процессуальном усложнении определения и доказывания обстоятельств дела со всеми вытекающими отсюда последствиями.        

Электронный полис ОСАГО можно предъявить на экране смартфона

Андрей Давыдов



Согласно правительственному постановлению со 02 января 2020 года водитель сможет предъявить сотруднику ГИБДД электронный полис ОСАГО как с экрана своего смартфона, так и на обычной бумаге.

 

 ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 21 декабря 2019 г. № 1747

 

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ

В ПРАВИЛА ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Правительство Российской Федерации постановляет:

Внести в Правила дорожного движения Российской Федерации, утвержденные постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 "О правилах дорожного движения" (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 1993, N 47, ст. 4531; Собрание законодательства Российской Федерации, 2000, N 18, ст. 1985; 2001, N 11, ст. 1029; 2002, N 27, ст. 2693; 2003, N 20, ст. 1899; 2010, N 20, ст. 2471; 2011, N 42, ст. 5922; 2012, N 15, ст. 1780; N 47, ст. 6505; 2016, N 5, ст. 694; N 31, ст. 5018; 2018, N 49, ст. 7618; N 50, ст. 7789), следующие изменения:

а) абзац седьмой пункта 2.1.1 признать утратившим силу;

б) дополнить пунктом 2.1.1(1) следующего содержания:

"2.1.1(1). В случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", представить по требованию сотрудников полиции, уполномоченных на то в соответствии с законодательством Российской Федерации, для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства. Указанный страховой полис может быть представлен на бумажном носителе, а в случае заключения договора такого обязательного страхования в порядке, установленном пунктом 7.2 статьи 15 указанного Федерального закона, в виде электронного документа или его копии на бумажном носителе.".

 

Председатель Правительства

Российской Федерации

Д.МЕДВЕДЕВ

Типичные нарушения законов, связанные с созданием и эксплуатацией комплексов фото-видеофиксации нарушений ПДД

Андрей Давыдов



Генеральная Прокуратура РФ издала методические рекомендации организации прокурорского надзора за исполнением законодательства при создании и эксплуатации комплексов фото-видеофиксации нарушений ПДД (утв. 31.10.2019 г.за № 74/2-23-2019).

 

Так, Генпрокуратура РФ отмечает, что проведенный анализ состояния законности в сфере обеспечения безопасности дорожного движения показал, что в местах функционирования комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД отмечается снижение общего количества ДТП и тяжести их последствий.

 

Вместе с тем, прокурорские проверки выявляют многочисленные нарушения законодательства, связанные с ненадлежащей эксплуатацией комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД, необоснованным привлечением лиц к административной ответственности либо освобождением от нее ввиду некорректной работы оборудования, необеспечением его технической защищенности и др.

 

Как указывает Генпрокуратура РФ, наиболее типичными из них являются:

 

1) нарушения при проведении конкурсов и аукционов на право заключения государственных контрактов на поставку, ремонт, обслуживание и эксплуатацию комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

Так, по результатам рассмотрения материалов проверки прокуратуры Пензенской области региональным УФАС России две коммерческие организации и один индивидуальный предприниматель, являвшиеся участниками и победителями 11 аукционов на поставку оборудования для комплексов, привлечены к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 (заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий, координация экономической деятельности) КоАП РФ;

 

2) нарушения при эксплуатации комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

В частности, органами прокуратуры Смоленской области выявлены факты установки стационарных комплексов без учета проектной документации по организации дорожного движения, при отсутствии знаков дополнительной информации 8.23 "фотовидеофиксация", а также дорожной разметки, дублирующей такие знаки. В одном из районов Орловской области в ходе прокурорской проверки установлено, что рубеж контроля аппаратно-программного комплекса находился вне зоны действия дорожного знака 3.24 "ограничение максимальной скорости 40 км/ч" с табличкой 8.23;

 

3) нарушения прав граждан, выражающиеся в незаконном привлечении водителей к административной ответственности за превышение установленной скорости движения, на основании некорректно работающих комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

Прокурорами Смоленской области опротестовывались незаконные постановления о привлечении лиц к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения, выявленные с помощью комплексов, которыми измерялась скорость движения транспортного средства, не содержащие сведений о поверке прибора. Аналогичные нарушения пресекались прокурорами Вологодской и Тюменской областей, г.Москвы;

 

4) нарушения связанные с незаконным освобождением правонарушителей от ответственности за правонарушения, зафиксированные с применением комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

Например, в Псковской области в период с мая по июнь 2018 года из-за сбоев в работе аппаратно-программного комплекса свыше 3 тыс. материалов о совершенных правонарушениях, поступивших в областной ЦАФАП автоматически помещались в раздел "брак". При этом сотрудниками подразделения работа по ним не велась, постановления по делу об административном правонарушении в отношении виновных лиц не выносились;

 

5) ненадлежащая реализация программных мероприятий, направленных на развитие комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

Прокурором одного из районов Ханты-Мансийского автономного округа - Югры установлено, что комплекс, приобретенный еще в 2015 году за счет средств муниципальной программы "Безопасный город", до 2019 года в полном объеме не функционировал, система фотовидеофиксации нарушений в эксплуатацию не вводилась;

 

6) незаконное расходование бюджетных средств.

Так, прокуратурой Новгородской области выявлен факт покушения на хищение бюджетных средств путем завышения объемов выполненных работ по договору на создание комплекса стоимостью свыше 730 млн. рублей. Следствие по уголовному делу, возбужденному по материалам прокурорской проверки, завершено, вступившим в законную силу приговором суда превысивший свои должностные полномочия бывший директор одного из областных государственных учреждений признан виновным и приговорен к полутора годам лишения свободы.

 

Нетрудно заметить, что классификация Генпрокуратурой РФ наиболее типичных нарушений законодательства, связанных с ненадлежащей эксплуатацией комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД, составлена на основе практики регионов и не включает в себя такие актуальные для водителей (особенно из крупных городов) примеры, как:


  • нарушение водителем правил остановки транспортного средства в центральной части крупного города
  • установление превышения водителем скоростного режима путем расчета средней скорости движения транспортного средства.


Кроме того, методические рекомендации Генпрокуратуры РФ не предусматривают меры прокурорского реагирования на фактическое нарушение права водителей на эффективную реализацию своего права на обжалование электронных административных постановлений на основании данных комплексов автоматической фиксации нарушений ПДД.

 

Такие пробелы придают утвержденным Генпрокуратурой РФ методическим рекомендациям однобокий характер, нацеленный исключительно на надзор за деятельностью региональных органов государственной власти, территориальных подразделений Госавтоинспекции, Ространснадзора, Росавтодора, Росстандарта и ФАС России.

Кто может купить полис ОСАГО после 29 октября 2019 года: только владелец транспортного средства или любой страхователь ?

Андрей Давыдов



С 29 октября 2019 года федеральный закон об ОСАГО действует с изменениями и дополнениями, одно из которых касается определения субъекта права заключить договор ОСАГО.

 

Так, некоторые страховщики уже поспешили сообщить, что, мол, с 29 октября 2019 года купить полис ОСАГО теперь может не любой "страхователь", а лишь сам владелец транспортного средства.

В обоснование своего вывода ссылаются на измененную редакцию п.3 ст.15 ФЗ об ОСАГО, где, действительно, слово "страхователь" заменено на "владелец транспортного средства", в результате чего с 29 октября 2019 года получилось:

"3. Для заключения договора обязательного страхования владелец транспортного средства представляет страховщику следующие документы:"   

 

Однако, такое ограничительное толкование измененной законодательной нормы о субъектах права за заключение со страховщиками договоров ОСАГО является не правильным, поскольку:

 

во-первых, п.3 ст.15 необходимо толковать в системной связи с другими нормами ФЗ об ОСАГО, где, например:


  • сохраняются без изменений понятия "владелец транспортного средства" и "страхователь" (см. ст.1 ФЗ об ОСАГО)
  • сохраняется без изменений возможность страхования ОСАГО вместо владельца транспортного средства иным лицом - страхователем (см. п.4 ст.4 ФЗ об ОСАГО).    

во-вторых, даже если руководствоваться буквальным содержанием измененного п.3 ст.15 ФЗ об ОСАГО, то придется согласиться, что в этой норме речь идет не о заключении договора ОСАГО, а всего лишь о предоставлении страховщику документов для его заключения.

 

При таких обстоятельствах остается рассчитывать, что ЦБ и РСА не будут медлить с официальным разъяснением толкования новой редакции п.3 ст.15 ФЗ об ОСАГО, дабы исключить всякие сомнения у страховщиков о правомерности продавать полисы ОСАГО не только владельцам транспортных средств, но и иным лицам - страхователям.  

Формально - правильно, а по существу – издевательство

Андрей Давыдов



Не прекращается острая полемика по вопросу законности привлечения страховщика ОСАГО к обязанности платить потерпевшему в ДТП по полису, который оформлен виновником после этого ДТП.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 27 августа 2019 года по делу №78-КГ19-24 привела свои доводы не в пользу страховщика ОСАГО в этом деле:


  • «… страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств направлено в первую очередь на повышение уровня защиты потерпевших, на возмещение причинённого им вреда»
  • «… страховщик несёт ответственность перед потерпевшим по обязательствам, удостоверенным принадлежащим страховщику полисом ОСАГО, в том числе и в случаях хищения бланка полиса, его несанкционированного использования, нарушения порядка выдачи полиса, искажения указанных в нём сведений и т.п. Основанием освобождения страховщика от такой ответственности является хищение бланка полиса только лишь при условии заявления страховщиком об этом в уполномоченные органы до даты страхового случая.»

Особенно правильным представляется упрек Верховного Суда РФ в адрес незадачливого страховщика, не проявившего должной юридической квалификации при ведении дела в суде:

«Поскольку по настоящему делу каких-либо нарушений публичных интересов не установлено и ответчик на такие обстоятельства не ссылался, то в силу приведённых выше норм материального права у суда отсутствовали основания для признания по своей инициативе договора ОСАГО ничтожным только лишь в связи с доводами ответчика о несоответствии этого договора положениям закона о понятии страхового риска и страхового случая.»

 

И все же.

 

Полис ОСАГО – это гражданско-правовой договор (п.2 ст.927 ГК РФ). А гражданское законодательство согласно ст.1 ГК РФ основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. При этом, «гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.»

       

Таким образом, фактически Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ всего лишь поддержала все еще, как видим, влиятельную для формирования судебной практики позицию Правительства РФ в давней коллизии, рассмотренной Конституционным судом РФ в постановлении № 6-П от 31 мая 2005 года:

«… согласно пункту 7 Правил страховым случаем признается причинение в результате дорожно-транспортного происшествия в период действия договора обязательного страхования владельцем транспортного средства вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату, тогда как в статье 1 названного Федерального закона установлено, что страховой случай - это наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования. По сути, страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств подменяется иным видом страхования - страхованием вреда, причиненного владельцем транспортного средства, и тем самым фактически ведет к самостоятельному установлению Правительством Российской Федерации условий обязательного страхования риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств

 

Следовательно, можно констатировать, что в силу социально-экономических особенностей института ОСАГО судебная практика до сих пор склоняется не в пользу страховщиков ОСАГО, что иначе, как издевательством над декларативными нормами о равенстве участников гражданских правоотношений в сфере страхования гражданской ответственности, и не назовешь.

 

Остается рассчитывать, что данный вопрос еще получит свою юридическую оценку. 

 

А пока, как тут не вспомнить: формально - правильно, а по существу - издевательство

Новая стратегия Правительства РФ по развитию внутреннего туризма: на что рассчитывать отечественным страховщикам и страхователям?

Андрей Давыдов



Утверждена и с 1 января 2020 года вступает в действие Стратегия развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года (далее - Стратегия).

 

Как и предыдущая, новая Стратегия посвящена государственной политике в сфере внутреннего и въездного туризма с учетом того обстоятельства, что «туристский сектор России сохраняет значительный потенциал для ускорения темпов роста и усиления роли в развитии экономики».

 

Главным отличием новой Стратегии от предыдущей является переход от декларативности к конкретике в государственном регулировании российской туристской отрасли с учетом накопленного в этой сфере опыта, например:


  • Стратегия содержит целый понятийный аппарат, позволяющий оценить фокус госполитики в сфере видов внутреннего туризма, в том числе: автотуризм, горнолыжный комплекс, горнолыжный туризм, деловой туризм, круизный туризм, культурно-познавательный туризм, лечебно-оздоровительный туризм, молодежный туризм, нишевые виды туризма, промышленный туризм, сельский туризм, экологический туризм и т.д.
  • значительная часть Стратегии посвящена туристской инфраструктуре, в том числе: индивидуальные средства размещения, коллективные средства размещения, мастер-план развития туристской территории, туристская инфраструктура, система навигации и ориентирования в сфере туризма, точки входа туристского потока, туристский маркетплейс, экологическая емкость туристской территории и т.д.   


Авторы новой Стратегии признают, что «туристская активность россиян остается пониженной. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, в среднем лишь 45 процентов жителей страны в последние 5 лет отдыхали в регионе, отличном от региона проживания. Это свидетельствует о необходимости дальнейшего повышения доступности туристских продуктов для жителей страны и стимулирования мотивации к совершению путешествий.»

При этом, цена вопроса для экономики государства достаточно велика: в Стратегии отмечается, что «несмотря на некоторое снижение покупательской способности, россияне по-прежнему ежегодно совершают около 30 - 40 млн. туристских поездок за рубеж (42 млн. поездок в 2018 году, что на 14 процентов меньше по сравнению с 2012 годом), тратя, по оценкам Всемирной туристской организации, в иностранных государствах до 35 - 40 млрд. долларов США в год.»

Кроме того, как указывается в Стратегии, «по данным Федеральной службы государственной статистики, около 70 процентов размещений всех въезжающих в Россию туристов приходится всего на две туристские территории - гг. Москву и Санкт-Петербург.»

 

Таким образом, делают вывод авторы Стратегии, «реализация потенциала роста отрасли во многом будет зависеть от качества инфраструктуры, которая требует постоянного обновления.»

 

Однако, в отличие от предыдущей, теперь реализация Стратегии не обеспечивается за счет «консолидации усилий и ресурсов органов государственной власти в сфере туризма и смежных отраслей всех уровней, туроператоров, турагентов, организаций и лиц, предоставляющих отдельные туристские услуги, образовательных учреждений, готовящих кадры в сфере туризма, транспортных и страховых компаний и других участников туристской деятельности и институтов гражданского общества».

Так, авторы Стратегии полагают, что «современные тенденции развития внутреннего и въездного туризма определяют необходимость повышения конкурентоспособности туристского продукта, предлагаемого на внутреннем и международном туристских рынках, а также важность создания максимально благоприятных условий для привлечения инвестиций.»

 

Однако, закрепленный в Стратегии переход государства от ожиданий эволюционного роста рынка внутреннего туризма к мерам его прямого регулирования не содержит каких-то новых мер.

Так, авторы Стратегии предлагают: «Для достижения целей Стратегии необходимо выявить потенциал соответствия туристского продукта ожиданиям целевых аудиторий, выбрать направления, дающие наибольший вклад в достижение целевых показателей, определить приоритетные территории, развитие которых неразрывно связано с туристским продуктом, и создать условия для усиления заинтересованности бизнеса в системном развитии туризма.»

 

Особенно противоречивым представляется предложение авторов Стратегии о создании государством условий для усиления заинтересованности бизнеса в системном развитии туризма.

Например, применительно к страховому бизнесу как инструменту системного развития туризма авторы Стратегии упоминают его всего лишь дважды:


  • во-первых, говоря про «внесение изменений в систему обеспечения финансовой ответственности туроператоров, в том числе в систему страхования рисков, реформирование механизма обеспечения финансовых гарантий с целью повышения уровня защищенности туристов, в том числе обеспечивающих полное покрытие объема проданных туристских продуктов»
  • во-вторых, выделяя «осуществление специальных мер по обеспечению безопасности при развитии туризма в горной и труднопроходимой местности, спелеологических, водных, промышленных и других объектах, в том числе развитие системы страхования жизни и здоровья туристов на маршрутах повышенной опасности, развитие системы подготовки, введение обязательной аттестации инструкторов и проводников, развитие системы обязательного оповещения Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий туристов, контроль за оказанием услуг только на зарегистрированном транспорте при сопровождении инструктором, прошедшим аттестацию».

 

Нетрудно заметить, что потенциал отечественных страховщиков авторы Стратегии предлагают задействовать всего лишь в двух слабо проработанных, а потому мало интересных страховщикам направлениях госрегулирования внутреннего туризма.

 

Вот и получается, что новая Стратегия Правительства РФ, как и предыдущая, будет стимулировать российских страховщиков в системном развитии не внутреннего (въездного), а внешнего (выездного) туризма.

А граждане-страхователи будут по-прежнему игнорировать рекомендации страховщиков купить полис страхования при путешествии по России.

О содержании антикоррупционной политики организации

Андрей Давыдов



Памятка Минтруда рекомендует работодателю выстраивать антикоррупционную политику организации как на санкциях, так и на мерах стимулирования работников.

 

МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПАМЯТКА

 

ЗАКРЕПЛЕНИЕ

ОБЯЗАННОСТЕЙ РАБОТНИКОВ ОРГАНИЗАЦИИ,

СВЯЗАННЫХ С ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ КОРРУПЦИИ,

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И СТИМУЛИРОВАНИЕ

 

Обязанность соблюдать положения утвержденной антикоррупционной политики и локальных нормативных актов организации в сфере предупреждения коррупции рекомендуется включить в трудовые договора всех работников организации.

 

Исходя их положений статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон в трудовой договор могут также включаться права и обязанности работника и работодателя, установленные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, локальными нормативными актами, а также права и обязанности работника и работодателя, вытекающие из условий коллективного договора, соглашений.

 

В этой связи, как общие, так и специальные обязанности рекомендуется включить в трудовой договор с работником организации. При условии закрепления обязанностей работника в связи с предупреждением коррупции в трудовом договоре работодатель вправе применить к работнику меры дисциплинарного взыскания, включая увольнение, при наличии оснований, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, за совершения неправомерных действий, повлекших неисполнение возложенных на него трудовых обязанностей.

 

При этом необходимо исключить возможность двойного толкования, при котором на отдельных работников такие обязанности не распространяются. Вместе с тем допускается ситуация, при которой на работников, замещающих должности, связанные с высоким коррупционным риском, возлагается больше антикоррупционных стандартов, например, представления декларации о конфликте интересов.

 

Утверждаемая антикоррупционная политика организации и локальные нормативные акты организации в сфере предупреждения коррупции, а также возлагаемые в связи с этим на работников антикоррупционные стандарты должны соответствовать закрепленным в Конституции Российской Федерации правам и законным интересам работников, в частности, праву на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а также учитывать, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом.

 

При применении мер юридической ответственности к работникам, нарушившим положения трудового договора в части соблюдения антикоррупционной политики, также необходимо учитывать следующие основные принципы:


  • адекватность и соразмерность: санкции не должны быть чрезмерно "мягкими" или чрезмерно "жесткими";
  • применимость: санкции рано или поздно должны быть применены на практике;
  • контроль: санкции должны применяться на основании результатов контрольных мероприятий.


 

При этом нецелесообразно выстраивать антикоррупционную политику организации исключительно на санкциях. Организациям рекомендуется предусмотреть также меры стимулирования. Стимулы позволяют мотивировать работников придерживаться установленных в организации антикоррупционных стандартов.

 

При наличии ресурсных возможностей организация может также выстроить систему стимулирования, направленную на соблюдение деловыми партнерами антикоррупционных стандартов.

 

В целях поощрения работников могут быть предусмотрены как материальные стимулы, так и нематериальные или их совокупность.

 

Материальное стимулирование может предусматривать повышение заработной платы, премии, повышение в должности, подарки и пр.

 

Нематериальное стимулирование - грамоты, личное одобрение со стороны руководства и коллег, доступ проявивших себя работников к различным внутрикорпоративным наградам (например, программы обучения).

 

При этом система стимулирования работников организации за соблюдение антикоррупционных стандартов может являться составным элементом общей политики стимулирования работников организации.

 

Вместе с тем необходимо избегать установления таких критериев оценки эффективности деятельности работников организации, которые могут направлять их на совершение коррупционного правонарушения или на несоблюдение установленных в организации процедур (например, критерием материального стимулирования является показатель по затраченному времени на заключение договора, такой критерий может привести к тому, что работник организации может пренебречь внутренними процедурами, направленными на контроль делового партнера, в целях дальнейшего получения материального стимула).

 

Также необходимо учитывать следующие принципы стимулирования:


  • соразмерность: вознаграждение должно соответствовать приложенным сотрудником усилиям;
  • вознаграждение за ожидаемое поведение: практика свидетельствует о том, что ожидаемое поведение (соблюдение антикоррупционных стандартов) также требует стимулирования;
  • достижимость: необходимо устанавливать такие критерии стимулирования, которые возможно достигнуть;
  • объективность: рекомендуется избегать критериев, носящих субъективный характер, или методика расчета которых непонятна работникам;
  • равенство: работники организации, независимо от специфики трудовой деятельности, должны иметь фактическую возможность получить вознаграждение.


 

Кроме того, рекомендуется выстроить такую систему, которая направлена на вознаграждение и защиту работников организации, сообщивших о фактах коррупции. Указанная система должна быть направлена на исключение аспекта страха со стороны работника, который может стать препятствием на его желание уведомить руководство о коррупционном правонарушении. При этом рассматриваемая система должна быть выстроена таким образом, чтобы минимизировать злоупотребления со стороны работников организации и при этом учитывать, что такие сообщения могут быть ошибочны.

О компенсации добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения

Андрей Давыдов



Опубликован федеральный закон № 299-фз от 2 августа 2019 года «О внесении изменений в федеральный закон «О государственной регистрации недвижимости», устанавливающий условия компенсации добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения.

 

Актуальность принятия данного закона обусловлена известным постановлением Конституционного суда РФ от 4 июня 2015 года № 13-П, который рассмотрел проблему конкретизации положения статьи 53 Конституции РФ о том, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, применительно лишь к защите прав граждан на приобретенные ими в собственность жилые помещения (к которым ст.16 ЖК РФ относит жилые дома, квартиры и комнаты).

 

Однако, с тех пор проблема лишь усугубилась – теперь за счет многочисленных примеров «успешных» судебных исков государственных и муниципальных органов к добросовестным приобретателям жилых помещений, которые стали оказываться выморочным имуществом.

Разумеется, ни о какой компенсации за изъятое у собственника выморочное жилое помещение речи не было – экстренное постановление Конституционного суда РФ № 16-П от 22 июня 2017 года только успокоило участников рынка вторичного жилья, развернув судебную практику в сторону защиты прав граждан.  

 

Таким образом, рассматривавшийся законодателем более трех лет новый федеральный закон направлен на практическую реализацию вышеуказанных постановлений КС РФ о необходимости защиты имущественных прав граждан при истребовании у них в силу ст.302 ГК РФ добросовестно приобретенных жилых помещений путем выплаты единовременной денежной компенсации.

 

Как видно из текста закона, он носит ярко выраженный социальный характер:


  • во-первых, организации (юридические лица, и, очевидно по аналогии - индивидуальные предприниматели) принципиально исключены из числа получателей бюджетных компенсаций
  • во-вторых, государство готово выплачивать компенсации лишь за утраченное собственником жилое помещение (но никак не за нежилые помещения, к которым относятся так популярные ныне «апартаменты»)
  • в-третьих, размер получаемой компенсации не будет ограничен 1 млн рублей, как это установлено действующей сегодня нормой п.3 ст.68 федерального закона № 218-ФЗ.

Более того, новый закон явно призван поддержать отечественный рынок жилья, поскольку защищает инвестиции граждан в любое количество жилых помещений - за счет отмены действующей сегодня ограничительной нормы п.1 ст.68 федерального закона № 218-ФЗ о выплате гражданину компенсации за утрату лишь единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения.


Другими несомненными достоинствами нового закона являются:


  • отказ законодателя в целях повышенной защищенности граждан от ограничения случаев выплаты компенсаций, что подразумевает включение государственных/муниципальных органов (организаций, учреждений и т.д.) в круг потенциально возможных субъектов-причинителей вреда добросовестным приобретателям
  • возможность альтернативного выбора гражданином-добросовестным приобретателем по своему усмотрению способа доказательств размера причиненного ему вреда: сравнительное сложное для доказывания требование о возмещении реального ущерба или указание на известную (а потому и просто доказываемую) кадастровую стоимость утраченного жилого помещения.


И, все же, бочка законодательного меда имеет свою ложку дегтя: существенным недостатком закона является отсутствие нормы о сроке выплаты государственной компенсации за утраченное жилье - это обесценивает всю социальную значимость закона.

Представляется, что гражданин-добросовестный приобретатель истребованного у него жилья должен получить государственную компенсацию в кратчайший срок, а не уповать на скорое получение бюджетной выплаты согласно действующей редакции ст.242.2 Бюджетного кодекса РФ:

«Исполнение судебных актов осуществляется за счет ассигнований, предусмотренных на эти цели законом (решением) о бюджете. При исполнении судебных актов в объемах, превышающих ассигнования, утвержденные законом (решением) о бюджете на эти цели, вносятся соответствующие изменения в сводную бюджетную роспись.

Исполнение судебных актов производится в течение трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение.

Исполнение судебных актов может быть приостановлено в соответствии с законодательством Российской Федерации.»


При таких обстоятельствах всем желающим приобрести жилые помещения или коммерческую недвижимость следует прислушаться к мнению судьи КС РФ Бондаря Н.С. по вопросу выплаты государственной компенсации за утраченное жилье:

«…развитие же социально-ориентированной рыночной экономики предполагает преимущественное использование в целях снижения финансово-экономических рисков различных инструментов страхования…»

«Дачная амнистия» продлена на новых условиях

Андрей Давыдов



Опубликован федеральный закон № 267-фз от 02 августа 2019 года, который продлевает «дачную амнистию» на новых, более простых для дачников условиях.

 

Прежде всего, с целью стимулирования дачников к оформлению прав на свои земельные участки законодатель сохраняет до 1 марта 2022 года установленный пунктом 2.7 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» порядок бесплатного и без торгов приобретения земли:

«2.7. До 01 марта 2022 года члены некоммерческих организаций, созданных до 1 января 2019 года для ведения садоводства, огородничества или дачного хозяйства, и члены садоводческих или огороднических некоммерческих товариществ, созданных путем реорганизации таких некоммерческих организаций, имеют право независимо от даты вступления в члены указанных некоммерческих организаций приобрести земельный участок, предназначенный для ведения садоводства, огородничества или дачного хозяйства, без проведения торгов в собственность бесплатно, если такой земельный участок соответствует в совокупности следующим условиям:

  • земельный участок образован из земельного участка, предоставленного до дня вступления в силу настоящего Федерального закона для ведения садоводства, огородничества или дачного хозяйства некоммерческой организации, указанной в абзаце первом настоящего пункта, либо иной организации, при которой была создана или организована такая некоммерческая организация;
  • по решению общего собрания членов указанной некоммерческой организации о распределении земельных участков между членами указанной некоммерческой организации либо на основании другого документа, устанавливающего распределение земельных участков в указанной некоммерческой организации, земельный участок распределен данному члену указанной некоммерческой организации;
  • земельный участок не является изъятым из оборота, ограниченным в обороте и в отношении земельного участка не принято решение о резервировании для государственных или муниципальных нужд.»


Во-вторых, с целью упрощения порядка государственной регистрации уже построенных дачных домов статья 70 федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» дополнена условиями о том, что до 1 марта 2021 года допускается осуществление государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на жилой или садовый дом, созданный на земельном участке, предназначенном для ведения гражданами садоводства, на основании только технического плана и правоустанавливающего документа на земельный участок, если в Едином государственном реестре недвижимости не зарегистрировано право заявителя на земельный участок, на котором расположен указанный объект недвижимости. В этом случае сведения о соответствующем объекте недвижимости, за исключением сведений о его площади и местоположении на земельном участке, указываются в техническом плане на основании проектной документации (при ее наличии) или декларации, указанной в части 11 статьи 24 настоящего Федерального закона. При этом наличие уведомления о планируемых строительстве или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома, уведомления об окончании строительства или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома не требуется.


 

Наконец, этим же законом наводится порядок с землепользованием и в населенных пунктах, для чего статья 16 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" дополнена нормой о том, что образование земельного участка, на котором расположены многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества, является обязанностью органов государственной власти или органов местного самоуправления. В целях образования такого земельного участка уполномоченными органами государственной власти или органами местного самоуправления совершаются все необходимые действия, предусмотренные законом, в том числе обеспечиваются утверждение в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности, проекта межевания территории, подготовка межевого плана земельного участка, обращение с заявлением о государственном кадастровом учете в отношении такого земельного участка в орган регистрации прав, в случае приостановления осуществления государственного кадастрового учета по этому заявлению указанными органами обеспечивается устранение причин, препятствующих осуществлению государственного кадастрового учета.

 

Представляется, что предложенные законодателем меры позволят не только упрощенно оформлять права граждан на недвижимость, но и повысить собираемость имущественных налогов.