АКТУАЛЬНО

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

«Корвалол» для Правительства – 2: конфискация автомобиля

Андрей Давыдов



Несмотря на отдельные мнения, все идет к тому, что в России неизбежно и весьма скоро будет принят новый Кодекс об административных правонарушениях (КоАП РФ), правительственный проект которого на днях опубликован для всеобщего сведения.

 

Одна из самых ярких новелл проекта КоАП РФ – конфискация транспортного средства у его собственника за попустительство водителю в управлении им в состоянии опьянения:

«Статья 34.34. Непринятие собственником транспортного средства мер по исключению возможности совершения иным лицом преступления ‎с использованием данного транспортного средства

Непринятие собственником транспортного средства мер по исключению возможности совершения иным лицом преступления, предусмотренного ‎статьей 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с использованием данного транспортного средства, в случае объявления ему в установленном порядке постановления или вручения копии приговора -

влечет конфискацию транспортного средства.

Примечание. Под иным лицом в настоящей статье следует понимать лицо, подвергнутое административному наказанию за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьями 21.8, 21.27 и частью 3 статьи 21.28 настоящего Кодекса, либо имеющее судимость за преступление, предусмотренное частями второй, четвертой и шестой статьи 264, статьей 2641 Уголовного кодекса Российской Федерации.»

 

Безусловно, государство обязано бороться с фактами управления транспортными средствами в состоянии опьянения – согласно статистике ГИБДД за 2019 год «каждый четвертый смертельный случай в ДТП связан с управлением в состоянии опьянения. Сотрудниками Госавтоинспекции в прошлом году выявлено 541,6 тысяч фактов управления транспортными средствами в состоянии опьянения, из которых 68 тысяч отнесены к уголовной юрисдикции.»

 

Однако, насколько обоснованно предложение Правительства РФ (напомним: разработчик законопроекта – Минюст РФ) института конфискации для борьбы с фактами управления транспортными средствами в состоянии опьянения ?

 

Отечественная теория права, а вслед за ней действующий КоАП РФ и его рассматриваемый проект, а также судебная практика отрицают саму возможность института соучастия в совершении административных правонарушений, а потому авторы новеллы о конфискации вынуждены изобрести состав самостоятельно (т.е. без участия водителя) совершаемого собственником транспортного средства административного правонарушения – хотя понятно, что новелла фактически обвиняет собственника транспортного средства в пособничестве совершению его водителем другого административного правонарушения.

 

Но, такое правительственное изобретение неизбежно повлечет сразу несколько юридических коллизий, которые придется разрешать Верховному суду РФ (а, возможно, и Конституционному суду РФ), например:


  • означает ли предложенная новелла, что в совершении вменяемого административного правонарушения будут признаваться все (!) собственники транспортного средства (которых может быть несколько, например: супруги, бывшие супруги)
  • будет ли предложенная новелла распространяться на собственников, которые очевидно непричастны (например: малолетний, пенсионер, инвалид, пребывающий за рубежом, в морском плавании, участвующий в боевых действиях), имеют привилегированный статус (например: Герои России, многодетные матери, судьи, депутаты, дети-сироты), сами являются «государственными» организациями (например: министерства и ведомства, ЦБ РФ, госкорпорации, администрация субъекта РФ), ведут финансовый бизнес (например: лизинговые компании, автоломбарды) и т.д.
  • как предполагается бороться со случаями продажи собственником конфискуемого у него транспортного средства «задним числом», уклонения собственника от передачи ключей, разукомплектования собственником транспортного средства и т.д.
  • как соотнести формально действующую презумпцию невиновности собственника транспортного средства и состав изобретенного для него административного правонарушения, искусственно привязанного к факту содеянного другим лицом (водителем). 



Кроме того, предложенная Правительством РФ в проекте КоАП РФ новелла о конфискации транспортных средств потребует разрешения и других юридических вопросов, в том числе:


  • обеспечение погашения банковских автокредитов (лизинговых платежей) при конфискации транспортных средств, купленных в кредит (в лизинг)
  • возможность допуска бывшего собственника и/или водителя к торгам по приобретению у государства конфискованного транспортного средства
  • сохранение в силе договора аренды конфискованного транспортного средства – обстоятельства, которое существенно умаляет продажную стоимость такого «конфиската».   


И это лишь малая толика актуальных проблем, которые государству придется урегулировать при введении априори непопулярного института конфискации транспортных средств в административном производстве - особенно в тех случаях, когда состояние опьянения водителя устанавливается в результате употребления пресловутого «Корвалола».

 

Таким образом, уже сейчас видна практическая неэффективность предложенной Правительством РФ конфискации транспортных средств за попустительство в пьяном вождении.

 

Однако, государство и общество, безусловно, нуждаются в эффективном правовом механизме исключения из участия в дорожном движении тех транспортных средств, которые уже не формально, а фактически превращаются в источник повышенной опасности по вине владельцев.

 

Добиться такого результата предлагается следующим образом:


  1. в ст.ст.3.28 и 3.29 проекта КоАП РФ наказание «административный запрет деятельности» распространить на деятельность граждан, организаций и индивидуальных предпринимателей по управлению транспортными средствами, предусмотрев обоснованный срок, например: от 180 до 360 дней
  2. вместо конфискации транспортного средства по ст.34.34 проекта КоАП РФ установить в качестве единственного наказания административный запрет деятельности по управлению транспортным средством на срок в пределах установленного (т.е. по усмотрению суда в зависимости от роли собственника и других обстоятельств дела), исчисляемый со следующего дня после дня перемещения («эвакуации») транспортного средства на специализированную стоянку и с оплатой перемещения/хранения за счет собственника или иного владельца
  3. в случае неоплаты собственником или иным владельцем услуг по перемещению и/или хранению транспортного средства в течение установленного судом срока административного запрета и/или при наличии у собственника (владельца) транспортного средства неоплаченных долгов (штрафов и т.п.) - на такое транспортное средство по решению суда обращается взыскание (включая снятие всех обременений) с последующей его продажей и соответствующим распределением вырученных средств
  4. предусмотреть передачу из ГИБДД в РСА сведений о собственнике (собственниках), водителе и транспортном средстве, фигурирующих во вступившем в законную силу судебном постановлении по ст.34.34 проекта КоАП РФ, для цели определения размера нового коэффициента при расчете индивидуального тарифа на полис ОСАГО.



Представляется, что предложенный подход к исключению из участия в дорожном движении «опасных» транспортных средств в большей мере, чем конфискация, соответствует принципам административного производства, жизненным реалиям и действующей Конституции РФ.

Конституционный суд РФ открыл медицинский «ящик Пандоры»

Андрей Давыдов



Опубликовано постановление Конституционного суда (КС) РФ № 1-П от 13 января 2020 года о проверке конституционности норм Федерального закона РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в части соблюдения врачебной тайны.

 

Резолютивная часть постановления заметно жестко критикует существующую отечественную систему правового регулирования, которая не позволяет однозначно определить условия и порядок доступа к медицинской документации умершего пациента его супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) и (или) иных лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.

 

Особенно КС РФ задело пренебрежительное отношение к этому вопросу законодателя - несмотря на то, что ранее КС РФ уже «отмечал, что медицинская информация, непосредственно касающаяся не самого гражданина, а его умерших близких (супруга, родственника и др.), как связанная с памятью о дорогих ему людях, может представлять для него не меньшую важность, чем сведения о нем самом, а потому отказ в ее получении, особенно в тех случаях, когда наличие такой информации помогло бы внести ясность в обстоятельства смерти, существенно затрагивает его права – как имущественные, так и личные неимущественные. Когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или родственник имеет подозрения, что к гибели близкого ему человека привела несвоевременная или некачественно оказанная медицинская помощь (Постановление от 6 ноября 2014 года № 27-П и Определение от 9 июня 2015 года № 1275-О).»  

 

Таким образом, указывает КС РФ, речь идет о том, что в России должны на деле выполняться «процессуальные обязательства государства по обеспечению права на жизнь (статья 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)», которые «включают в себя обязанность создать эффективный правовой механизм установления причин смерти пациентов, находящихся на попечении медицинских работников как в частном, так и в публичном секторе, и привлечения к ответственности всех виновных.»

Говоря проще, КС РФ требует от законодателя разработать такой правой механизм, чтобы жертвы медицинских ошибок и их родственники могли защитить свои права «как в порядке уголовного преследования, так и в гражданско-правовом порядке, с тем чтобы жертвы могли через суд установить гражданско-правовую ответственность врачей, а также получить возмещение вреда и добиться публикации судебного решения».

 

Ключом же к защите от врачебных ошибок, по мнению КС РФ, является относительно свободный доступ к медицинской документации умершего пациента:

«Впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме – предоставлять соответствующие электронные документы. При этом отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну.»

 

Нетрудно заметить, что временно установленная КС РФ норма о предоставлении медицинских документов умершего пациента распахивает медицинский «ящик Пандоры» - возможность значительного роста гражданских исков к лечебным учреждениям и врачам о возмещении вреда, причиненного врачебной ошибкой.

 

А, значит, для отечественной медицины и пациентов все актуальнее будет наличие действующего полиса страхования профессиональной ответственности врача.

 

Хороший признак коммерциализации отечественного здравоохранения !

Формально - правильно, а по существу – издевательство

Андрей Давыдов



Не прекращается острая полемика по вопросу законности привлечения страховщика ОСАГО к обязанности платить потерпевшему в ДТП по полису, который оформлен виновником после этого ДТП.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 27 августа 2019 года по делу №78-КГ19-24 привела свои доводы не в пользу страховщика ОСАГО в этом деле:


  • «… страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств направлено в первую очередь на повышение уровня защиты потерпевших, на возмещение причинённого им вреда»
  • «… страховщик несёт ответственность перед потерпевшим по обязательствам, удостоверенным принадлежащим страховщику полисом ОСАГО, в том числе и в случаях хищения бланка полиса, его несанкционированного использования, нарушения порядка выдачи полиса, искажения указанных в нём сведений и т.п. Основанием освобождения страховщика от такой ответственности является хищение бланка полиса только лишь при условии заявления страховщиком об этом в уполномоченные органы до даты страхового случая.»

Особенно правильным представляется упрек Верховного Суда РФ в адрес незадачливого страховщика, не проявившего должной юридической квалификации при ведении дела в суде:

«Поскольку по настоящему делу каких-либо нарушений публичных интересов не установлено и ответчик на такие обстоятельства не ссылался, то в силу приведённых выше норм материального права у суда отсутствовали основания для признания по своей инициативе договора ОСАГО ничтожным только лишь в связи с доводами ответчика о несоответствии этого договора положениям закона о понятии страхового риска и страхового случая.»

 

И все же.

 

Полис ОСАГО – это гражданско-правовой договор (п.2 ст.927 ГК РФ). А гражданское законодательство согласно ст.1 ГК РФ основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. При этом, «гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.»

       

Таким образом, фактически Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ всего лишь поддержала все еще, как видим, влиятельную для формирования судебной практики позицию Правительства РФ в давней коллизии, рассмотренной Конституционным судом РФ в постановлении № 6-П от 31 мая 2005 года:

«… согласно пункту 7 Правил страховым случаем признается причинение в результате дорожно-транспортного происшествия в период действия договора обязательного страхования владельцем транспортного средства вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату, тогда как в статье 1 названного Федерального закона установлено, что страховой случай - это наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования. По сути, страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств подменяется иным видом страхования - страхованием вреда, причиненного владельцем транспортного средства, и тем самым фактически ведет к самостоятельному установлению Правительством Российской Федерации условий обязательного страхования риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств

 

Следовательно, можно констатировать, что в силу социально-экономических особенностей института ОСАГО судебная практика до сих пор склоняется не в пользу страховщиков ОСАГО, что иначе, как издевательством над декларативными нормами о равенстве участников гражданских правоотношений в сфере страхования гражданской ответственности, и не назовешь.

 

Остается рассчитывать, что данный вопрос еще получит свою юридическую оценку. 

 

А пока, как тут не вспомнить: формально - правильно, а по существу - издевательство

О компенсации добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения

Андрей Давыдов



Опубликован федеральный закон № 299-фз от 2 августа 2019 года «О внесении изменений в федеральный закон «О государственной регистрации недвижимости», устанавливающий условия компенсации добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения.

 

Актуальность принятия данного закона обусловлена известным постановлением Конституционного суда РФ от 4 июня 2015 года № 13-П, который рассмотрел проблему конкретизации положения статьи 53 Конституции РФ о том, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, применительно лишь к защите прав граждан на приобретенные ими в собственность жилые помещения (к которым ст.16 ЖК РФ относит жилые дома, квартиры и комнаты).

 

Однако, с тех пор проблема лишь усугубилась – теперь за счет многочисленных примеров «успешных» судебных исков государственных и муниципальных органов к добросовестным приобретателям жилых помещений, которые стали оказываться выморочным имуществом.

Разумеется, ни о какой компенсации за изъятое у собственника выморочное жилое помещение речи не было – экстренное постановление Конституционного суда РФ № 16-П от 22 июня 2017 года только успокоило участников рынка вторичного жилья, развернув судебную практику в сторону защиты прав граждан.  

 

Таким образом, рассматривавшийся законодателем более трех лет новый федеральный закон направлен на практическую реализацию вышеуказанных постановлений КС РФ о необходимости защиты имущественных прав граждан при истребовании у них в силу ст.302 ГК РФ добросовестно приобретенных жилых помещений путем выплаты единовременной денежной компенсации.

 

Как видно из текста закона, он носит ярко выраженный социальный характер:


  • во-первых, организации (юридические лица, и, очевидно по аналогии - индивидуальные предприниматели) принципиально исключены из числа получателей бюджетных компенсаций
  • во-вторых, государство готово выплачивать компенсации лишь за утраченное собственником жилое помещение (но никак не за нежилые помещения, к которым относятся так популярные ныне «апартаменты»)
  • в-третьих, размер получаемой компенсации не будет ограничен 1 млн рублей, как это установлено действующей сегодня нормой п.3 ст.68 федерального закона № 218-ФЗ.

Более того, новый закон явно призван поддержать отечественный рынок жилья, поскольку защищает инвестиции граждан в любое количество жилых помещений - за счет отмены действующей сегодня ограничительной нормы п.1 ст.68 федерального закона № 218-ФЗ о выплате гражданину компенсации за утрату лишь единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения.


Другими несомненными достоинствами нового закона являются:


  • отказ законодателя в целях повышенной защищенности граждан от ограничения случаев выплаты компенсаций, что подразумевает включение государственных/муниципальных органов (организаций, учреждений и т.д.) в круг потенциально возможных субъектов-причинителей вреда добросовестным приобретателям
  • возможность альтернативного выбора гражданином-добросовестным приобретателем по своему усмотрению способа доказательств размера причиненного ему вреда: сравнительное сложное для доказывания требование о возмещении реального ущерба или указание на известную (а потому и просто доказываемую) кадастровую стоимость утраченного жилого помещения.


И, все же, бочка законодательного меда имеет свою ложку дегтя: существенным недостатком закона является отсутствие нормы о сроке выплаты государственной компенсации за утраченное жилье - это обесценивает всю социальную значимость закона.

Представляется, что гражданин-добросовестный приобретатель истребованного у него жилья должен получить государственную компенсацию в кратчайший срок, а не уповать на скорое получение бюджетной выплаты согласно действующей редакции ст.242.2 Бюджетного кодекса РФ:

«Исполнение судебных актов осуществляется за счет ассигнований, предусмотренных на эти цели законом (решением) о бюджете. При исполнении судебных актов в объемах, превышающих ассигнования, утвержденные законом (решением) о бюджете на эти цели, вносятся соответствующие изменения в сводную бюджетную роспись.

Исполнение судебных актов производится в течение трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение.

Исполнение судебных актов может быть приостановлено в соответствии с законодательством Российской Федерации.»


При таких обстоятельствах всем желающим приобрести жилые помещения или коммерческую недвижимость следует прислушаться к мнению судьи КС РФ Бондаря Н.С. по вопросу выплаты государственной компенсации за утраченное жилье:

«…развитие же социально-ориентированной рыночной экономики предполагает преимущественное использование в целях снижения финансово-экономических рисков различных инструментов страхования…»

Верховный суд РФ разъяснил вопросы применения ОСАГО при совершении водителями административных правонарушений

Андрей Давыдов



Опубликовано постановление Пленума Верховного суда РФ № 20 от 25 июня 2019 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

В частности, Верховный суд РФ разъясняет, как наличие действующего полиса ОСАГО позволяет избежать привлечения к административной ответственности.  

 

5. Частью 2 статьи 12.3 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность в том числе за управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства.


 

По данной норме действия водителя подлежат квалификации в тех случаях, когда владелец транспортного средства выполнил установленную законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности и в качестве документа, удостоверяющего осуществление обязательного страхования, ему был выдан страховой полис на бланке (пункт 7 статьи 15 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), однако на момент проведения проверки у водителя при себе такой страховой полис отсутствовал.

 

Если страховой полис был оформлен в виде электронного документа, непредъявление его водителем уполномоченному должностному лицу не образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.3 КоАП РФ.

 

При этом неисполнение владельцем транспортного средства обязанности по страхованию гражданской ответственности, установленной статьей 4 указанного выше федерального закона, а также управление транспортным средством, владелец которого не исполнил обязанность по страхованию, подлежит квалификации по части 2 статьи 12.37 КоАП РФ, в то время как управление транспортным средством с нарушением условий договора об обязательном страховании, содержащихся в страховом полисе, в том числе управление транспортным средством лицом, не указанным в страховом полисе, – по части 1 названной статьи.

 

27. При фиксации административного правонарушения в области дорожного движения техническим средством, работающим в автоматическом режиме, субъектом такого правонарушения является собственник (владелец) транспортного средства независимо от того, является он физическим либо юридическим лицом (часть 1 статьи 2.61 КоАП РФ).


 

В случае несогласия с вынесенным в отношении собственника (владельца) транспортного средства постановлением о назначении административного наказания за правонарушение, выявленное и зафиксированное работающими в автоматическом режиме техническими средствами, при реализации своего права на обжалование данного постановления он освобождается от административной ответственности при условии, что в ходе рассмотрения жалобы будут подтверждены содержащиеся в ней данные о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица либо к данному моменту выбыло из его обладания в результате противоправных действий других лиц (часть 2 статьи 2.61, примечание к статье 1.5 КоАП РФ). При этом собственник обязан представить доказательства своей невиновности.

 

Доказательствами, подтверждающими факт нахождения транспортного средства во владении (пользовании) другого лица, могут, в частности, являться полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в котором имеется запись о допуске к управлению данным транспортным средством другого лица, договор аренды или лизинга транспортного средства, показания свидетелей и (или) лица, непосредственно управлявшего транспортным средством в момент фиксации административного правонарушения. Указанные, а также иные доказательства исследуются и оцениваются по правилам статьи 26.11 КоАП РФ.

Верховный Суд РФ обобщил судебную практику по страхованию при потребительском кредитовании

Андрей Давыдов



Добровольное личное страхование, связанное с предоставлением потребительского кредита, важно для обеспечения эффективной защиты страхователей, выгодоприобретателей и страховщиков.

 

С этой целью Верховный Суд РФ подготовил очередной Обзор практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденный Президиумом ВС РФ 05.06.2019 года.

 

В частности, Верховный Суд РФ указал в своем Обзоре на следующее:


1. На отношения между физическим лицом – потребителем финансовой услуги, заключившим договор добровольного личного страхования одновременно с потребительским кредитным договором, и финансовой организацией распространяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей».

 

2. При подключении заемщика к программе добровольного страхования до сведения потребителя должна быть доведена информация о характере оказываемых финансовых услуг, об условиях их оплаты, в том числе информация о праве на отказ от участия в программе страхования.

 

3. К наследникам переходит право требования исполнения договора добровольного личного страхования, заключенного наследодателем, а, следовательно, на отношения между наследниками и страховщиком распространяются положения Закона о защите прав потребителей.

 

4. Обязательный досудебный порядок урегулирования спора по требованиям, возникающим из договора добровольного личного страхования граждан, действующим законодательством не предусмотрен.

 

5. При присоединении к программе страхования и внесении заемщиком соответствующей платы за такое присоединение застрахованным является имущественный интерес заемщика, который по данному договору является страхователем.

 

6. Сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору добровольного личного страхования, и/или порядок ее определения устанавливаются сторонами. Условия договора подлежат толкованию судом в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

 

7. По общему правилу, досрочное погашение заемщиком кредита само по себе не может служить основанием для применения последствий в виде возврата страхователю части страховой премии за неистекший период страхования.

 

8. Если по условиям договора добровольного страхования жизни и здоровья заемщика выплата страхового возмещения обусловлена остатком долга по кредиту и при его полном погашении страховое возмещение выплате не подлежит, то в случае погашения кредита до наступления срока, на который был заключен договор страхования, такой договор страхования прекращается досрочно на основании пункта 1 статьи 958 ГК РФ, а уплаченная страховая премия подлежит возврату страхователю пропорционально периоду, на который договор страхования прекратился досрочно.

 

9. Определение группы инвалидности за пределами срока действия договора добровольного личного страхования в результате заболевания, возникшего в период действия договора добровольного личного страхования, не может служить основанием для отказа страховщика в выплате страхового возмещения.

 

10. Сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

 

11. Страховщик по договору добровольного личного страхования несет ответственность за убытки, возникшие вследствие несвоевременного осуществления выплаты страхового возмещения, которым обеспечивается исполнение кредитного обязательства.

Гостиничные услуги в квартире запрещаются - но, это не точно

Андрей Давыдов



Опубликован текст федерального закона № 59-фз от 15.04.2019 года, который запрещает с 01 октября 2019 года оказание в квартирах гостиничных услуг.

 

Определение термина «гостиничные услуги» содержится в ст.1 федерального закона «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» № 132-фз от 24.11.1996 года:

«гостиничные услуги - комплекс услуг по предоставлению физическим лицам средства размещения и иных услуг, предусмотренных Правилами предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утвержденными Правительством Российской Федерации, которые предоставляются индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами».

 

Однако, действующие Правила предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ № 1085 от 09.10.2015 года) не содержат юридически точно набор «гостиничных услуг», оставляя его (см.п.3) на усмотрение исполнителя:

«гостиничные услуги» - комплекс услуг по обеспечению временного проживания в гостинице, включая сопутствующие услуги, перечень которых определяется исполнителем;

«гостиница и иное средство размещения» - имущественный комплекс (здание, часть здания, оборудование и иное имущество), предназначенный для оказания гостиничных услуг (далее - гостиница)».

 

Более того, п.2 указанных Правил вовсе не распространяются на целый ряд актуальных для горожан средств размещения, включая квартиры в жилых домах:    

«Настоящие Правила распространяются на деятельность гостиниц и иных средств размещения, за исключением деятельности молодежных туристских лагерей и туристских баз, кемпингов, детских лагерей, ведомственных общежитий, сдачи внаем для временного проживания меблированных комнат, а также деятельности по предоставлению мест для временного проживания в железнодорожных спальных вагонах и прочих транспортных средствах.»

Таким образом, владельцам т.н. «хостелов» и «квартир на сутки» только что принятый федеральный закон не принесет никаких серьезных неудобств – достаточно будет всего лишь заявить проверяющим о сдаче внаем для временного проживания меблированной комнаты (комнат) в квартире.

 

Остается рассчитывать, что Верховный суд РФ в обозримом будущем даст судам исчерпывающие разъяснения о законности оказания в квартирах жилых домов гостиничных услуг под видом сдачи внаем для временного проживания меблированных комнат.  

 

Ниже приводится текст федерального закона № 59-фз от 15.04.2019 года.

 

15 апреля 2019 года

№ 59-ФЗ

 

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

 

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

 

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ

В СТАТЬЮ 17 ЖИЛИЩНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Принят

Государственной Думой

4 апреля 2019 года

 

Одобрен

Советом Федерации

10 апреля 2019 года

 

Статья 1

 

Часть 3 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2005, N 1, ст. 14; 2008, N 30, ст. 3616; 2016, N 28, ст. 4558) после слов "промышленных производств," дополнить словом "гостиниц,", дополнить предложением следующего содержания: "Жилое помещение в многоквартирном доме не может использоваться для предоставления гостиничных услуг.".

 

Статья 2

 

Настоящий Федеральный закон вступает в силу с 1 октября 2019 года.

 

Президент

Российской Федерации

В.ПУТИН

Москва, Кремль

15 апреля 2019 года

№ 59-ФЗ



Судебный штраф и дисквалификация за фальсификацию доказательств

Андрей Давыдов



Объявлено, что очередная реформа арбитражного и гражданского процессов (теперь - по федеральному закону № 451-фз от 28.11.2018 года) нацелена на повышение качества отправления правосудия, в т.ч. путем предъявления к представителям сторон профессионального ценза для участия в судебном производстве.

И, правда, только наличие высшего юридического образования позволяет представителю участвующего в деле лица более-менее профессионально подойти к исполнению обязанностей по сбору, представлению суду и исследованию доказательств, без чего немыслимо правильное рассмотрение дела.

 

В арбитражном и гражданском процессах суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При этом, по общему правилу, доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

 

Таким образом, проверка достоверности доказательств является важнейшей частью судебного процесса, которая непосредственно определяет сроки рассмотрения дела и может влечь для участвующих в деле лиц и их представителей последствия (п.2 и п.3 ст.41 АПК РФ и ст.35 ГПК РФ).

 

Однако, сегодня процессуальное законодательство не устанавливает никаких внятных последствий за представление суду недостоверного (т.е. сфальсифицированного) доказательства. Например, АПК РФ и ГПК РФ даже не содержат формальную ссылку на ч.1 ст.303 УК РФ, которая, по мнению многих специалистов из правоохранительных органов и экспертных сообществ, имеет ряд существенных правоприменительных сложностей.

 

Как результат, в большинстве случаев, установив факт фальсификации доказательства в арбитражном и гражданском процессе, суд ограничивается исключением его из числа доказательств по делу – и то, лишь на основании заявления процессуального оппонента (см., например, ч.1 ст.161 АПК РФ).

При этом, недобросовестные участники судебного дела и их представители, как правило, не несут бремя неблагоприятных последствий представления суду сфальсифицированного доказательства.

 

О том, что вышеуказанная проблема существует, например, косвенно свидетельствует дополнение законодателем в 2016 году АПК РФ статьей 188.1, предусматривающей право суда вынести частное определение в отношении адвокатов и других субъектов профессиональной деятельности при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации. 

Однако, высокая загруженность судей явно не позволяет им активно задействовать этот процессуальный инструмент в борьбе с фальсификацией доказательств по делу. Да, и сама эффективность института частного определения в нынешних реалиях является сомнительной.

 

Представляется, что наиболее эффективными средствами борьбы с фальсификацией доказательств в арбитражном и гражданском процессах могут стать процессуальные институты:

  • судебный штраф за представление суду недостоверного доказательства
  • дисквалификация судебного представителя.



Поясним, о чем речь.

 

Штраф за представление суду недостоверного (сфальсифицированного) доказательства – это разновидность судебных (процессуальных) штрафов, известных как в АПК РФ, так и в ГПК РФ, который должен стать одним из «неблагоприятных последствий» для судебного представителя, настаивавшего на достоверности представленного суду сфальсифицированного доказательства.

 

Иными словами, борьба с фальсификацией доказательств окажется эффективной, если суд будет обязан наложить такой штраф в случае, если судебный представитель заявил возражения относительно исключения из числа доказательств по делу, но проверка подтвердила обоснованность заявления процессуального оппонента о фальсификации доказательства (ст.161 АПК РФ и ст.186 ГПК РФ).

При этом, во избежание процессуальных злоупотреблений, такой штраф должен налагаться судом на всех (каждого) судебных представителей участвующего в деле лица независимо от того, кто именно из них возражал против исключения из числа доказательств, а равно независимо от того, кто именно (из судебных представителей, их доверитель или любое иное лицо) представил суду недостоверное доказательство.

 

Разумеется, налагаемый судом штраф не заменяет меру уголовной ответственности за фальсификацию доказательств по ст.303 УК РФ, для чего рассматривающий дело суд должен быть обязан направить материал в соответствующий компетентный орган для принятия процессуального решения.

 

Более того, Судебный департамент при Верховном суде РФ вполне мог бы вести открытый для бесплатного публичного доступа федеральный реестр оштрафованных и дисквалифицированных за фальсификацию доказательств граждан (выступавших судебными представителями), что позволило бы:

  • во-первых, поставить на «профилактический учет» проштрафившихся представителей в судах, помогая всем участвующим в деле лицам и самим судам заблаговременно проверять деловую репутацию граждан, желающих выступить представителем в судебном процессе
  • во-вторых, установить для рецидивистов административную дисквалификацию (ст.3.11 КоАП РФ) - обоснованное (числом ранее наложенных штрафов) ограничение судом по заявлению прокурора на определенный срок право быть представителем граждан и организаций в судебных делах.


Представляется, что реализация предложенных мер борьбы с фальсификацией доказательств в арбитражных судах и судах общей юрисдикции может иметь весьма полезные для отечественного правосудия «бонусы»: повышение профессионального качества юридической помощи гражданам и организациям, сокращение судебной волокиты и издержек, укрепление института состязательности судебного процесса, повышение доверия к отечественной судебной системе и т.п.

Минэкономразвития ответило на актуальные вопросы садоводства и огородничества

Андрей Давыдов



Опубликованы ответы Минэкономразвития на актуальные вопросы ведения гражданами садоводства и огородничества после 1 января 2019 года.

 

К сожалению, ответы Минэкономразвития касаются лишь вопросов непосредственного применения закона о ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд – то есть без учета норм о местном самоуправлении.

Между тем, как мы уже рассказывали ранее (и этому, фактически, посвящены все основные разъяснения Минэкономразвития), авторитарность власти председателя СНТ/ОНТ очевидно противоречит реализации конституционного права всех (!) проживающих на территории СНТ/ОНТ граждан на решение вопросов об условиях доступа к объектам собственности и коммунальным ресурсам (вода, электроэнергия, газ и т.д.).  

 

При таких условиях от Минэкономразвития следовало ожидать разъяснений вопросов ведения гражданами садоводства и огородничества с учетом действующих законодательных норм о местном самоуправлении, что предоставляют гражданам альтернативный способ управления территорией СНТ/ОНТ.

Но, видимо, теперь это придется делать Конституционному и Верховному судам РФ.


Ниже приводится ссылка на соответствующую информацию Минэкономразвития.


МИНИСТЕРСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ИНФОРМАЦИЯ

 

ВЕДЕНИЕ ГРАЖДАНАМИ САДОВОДСТВА И ОГОРОДНИЧЕСТВА

ДЛЯ СОБСТВЕННЫХ НУЖД

В СООТВЕТСТВИИ С ФЕДЕРАЛЬНЫМ ЗАКОНОМ ОТ 29 ИЮЛЯ 2017 Г. № 217-ФЗ

"О ВЕДЕНИИ ГРАЖДАНАМИ САДОВОДСТВА И ОГОРОДНИЧЕСТВА

ДЛЯ СОБСТВЕННЫХ НУЖД И О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ

В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Новые правила банкротства для малого и среднего бизнеса

Андрей Давыдов



Просто и незатейливо Верховный суд РФ 06 марта 2019 года фактически установил новые правила банкротства организаций, которые станут более всего актуальны для малого и среднего бизнеса.

 

Так, отныне арбитражный суд не будет тратить процессуальное время на банкротство компании-"пустышки" по заявлению налогового органа даже в формате конкурсного производства - в таком деле, как правило, уже нет экономического смысла.       

И хотя "новые правила" в этом значении формально не являются новыми и нацелены на борьбу с бюджетными недоимщиками, не приходится сомневаться, что частные конкурсные кредиторы ими воспользуются по аналогии.

 

Таким образом, Верховный суд РФ с учетом мнения Конституционного суда РФ сформировал новый вектор судебной практики по банкротным делам организаций, который теперь будет заточен на скорое и, по-сути, полуавтоматическое привлечение к имущественной ответственности лиц, контролировавших компанию-должника, вместо того, чтобы, как раньше, сначала разобраться с ее конкурсной массой.

 

В этой связи остается напомнить предпринимателям малого и среднего бизнеса, что, например, личное банкротство гражданина не является панацеей от его субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота (см. п.5 и п.6 ст.213.28 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве"), что, в свою очередь, чревато статусом "пожизненного должника" и возложения бремени непогашенных долгов на наследников.

 

Ниже приводится текст разъяснений Верховного суда РФ.


Утверждены

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

6 марта 2019 года

 

ВОПРОС. Как следует поступить судье арбитражного суда в том случае, если к заявлению уполномоченного органа о признании организации-должника банкротом не приложены документы, обосновывающие наличие у нее имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, либо вероятность обнаружения такого имущества в процедурах банкротства?

 

ОТВЕТ. При рассмотрении вопроса о возможности принятия к производству заявления уполномоченного органа о признании организации банкротом, в том числе обладающей признаками недействующего юридического лица (п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), отсутствующего должника (п. 1 ст. 227, ст. 230 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)), судам следует учитывать сохраняющие силу разъяснения, содержащиеся в п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2009 г. N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве" (далее - постановление N 91).

 

В случае когда к заявлению уполномоченного органа о признании организации банкротом не приложены доказательства, подтверждающие наличие у нее имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, или вероятность обнаружения такого имущества, заявление на основании ст. 44 Закона о банкротстве подлежит оставлению без движения с последующим возвращением (при непредставлении соответствующих доказательств в установленный судом срок).

 

В качестве документов, свидетельствующих об отсутствии средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, судами, в частности, могут приниматься во внимание:

  • акты судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания по основаниям, предусмотренным пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве";
  • справки налогового органа об отсутствии у него сведений об имуществе должника, полученных в порядке межведомственного информационного взаимодействия в соответствии со ст. 85 Налогового кодекса Российской Федерации от органов, осуществляющих государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, органов, осуществляющих регистрацию транспортных средств, и т.п.;
  • выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) организаций в банках, справки о переводах электронных денежных средств, указывающие на отсутствие остатка по счетам и несовершение по ним операций в течение длительного времени;
  • сведения о непредставлении организацией бухгалтерской и (или) налоговой отчетности.



В ситуации, когда названные документы об отсутствии у должника имущества или их часть имеются в поступивших в суд материалах и уполномоченным органом не представлены какие-либо иные доказательства, обосновывающие обратное, в том числе возможность фактического поступления в конкурсную массу денежных средств вследствие привлечения контролирующих лиц к ответственности, суд выносит определение о возвращении заявления о признании должника банкротом, указав в мотивировочной части обстоятельство, послужившее основанием для возвращения, - отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Если указанное обстоятельство обнаружится после принятия к производству заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом, суд выносит определение о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений, приведенных в п. 14 постановления N 91), указав в мотивировочной части на отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

 

Судам следует учитывать, что после возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (ст. 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве). Такое исковое заявление подлежит разрешению судом в соответствии с положениями гл. III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями.

 

ВОПРОС. Каковы последствия возвращения уполномоченному органу заявления о признании организации-должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве, возбужденному по заявлению уполномоченного органа) в связи с отсутствием средств, необходимых на покрытие расходов по делу о банкротстве?

 

ОТВЕТ. Согласно подп. 4.3 п. 1 ст. 59 Налогового кодекса Российской Федерации принятие судом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, определения о возвращении заявления уполномоченного органа о признании организации-должника банкротом или о прекращении производства по делу о банкротстве, возбужденному по заявлению уполномоченного органа, является самостоятельным основанием для признания недоимки, задолженности по пеням и штрафам безнадежными к взысканию. Для списания задолженности по указанному основанию не требуется устанавливать каких-либо дополнительных обстоятельств.

 

Судам следует учитывать, что такое списание задолженности, по смыслу разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", само по себе не препятствует последующей подаче уполномоченным органом в общеисковом порядке заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к ответственности по списанным обязательствам и не может служить единственным основанием для исключения списанной задолженности из общего размера ответственности контролирующего лица.

 

Кроме того, если после возвращения уполномоченному органу заявления о признании организации-должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве, возбужденному по заявлению уполномоченного органа) в связи с отсутствием средств, необходимых на покрытие расходов по делу о банкротстве, будут выявлены имущество должника, скрываемое им, или иные обстоятельства, указывающие на возможность поступления имущества в собственность должника (например, посредством фактического получения имущества через процедуру оспаривания сделок), которые не были и не могли быть достоверно известны уполномоченному органу, по его заявлению определение о возвращении заявления (о прекращении производства по делу) может быть пересмотрено применительно к положениям п. 1 ч. 2 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае пересмотра определения суд, устанавливая общий объем обязательств должника перед бюджетом, проверяет, были ли налоговым органом восстановлены в соответствии с законодательством Российской Федерации суммы, списанные ранее на основании отмененного судебного акта.