АКТУАЛЬНО

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

«Красные линии» в договоре с участием потребителя: от недопустимости к ничтожности

Андрей Давыдов



Принятый 07 февраля 1992 года закон РФ № 2300-I «О защите прав потребителей» уже в 1998 году потребовал правоприменительных разъяснений его положений антимонопольным органом, а в 2012 году - Верховным Судом РФ.

Суть таких разъяснений заключается в стремлении государства ограничить прикрываемый правилом о «свободе договора» произвол в определении договорных условий продажи гражданам потребительских товаров (работ, услуг).

 

К 2021 году судебная система РФ накопила весомый массив дел о защите прав потребителей в спорах с ритейлерами, банками, страховщиками и другими предприятиями, который привел законодателя к умозаключению:


  • признать невозможным императивное определение государством договорных условий коммерческих организаций с потребителями
  • узаконить переход к косвенному регулированию государством договорных условий коммерческих организаций с потребителями, переложив на суды бремя надзора за их законностью.  

 

Поступивший в июне 2021 года на рассмотрение Госдумы законопроект № 1184356-7 о внесении изменения в статью 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» фактически ознаменовал очередную реформу госрегулирования в сфере защиты потребительских прав граждан: определение «недопустимых» договорных условий с участием потребителей, которые будут априори признаваться судами юридически ничтожными. 


Так, новая редакция статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» с 1 сентября 2022 года устанавливает «красные линии» в договоре с участием потребителя, пересечение которых должно влечь автоматический отказ в судебной защите заявленного коммерческой организацией своего права, например:

  • на односторонний отказ от исполнения обязательства или на одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий) перед потребителем
  • на обусловливание приобретения потребителем одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением им иных товаров (работ, услуг)
  • на выполнение дополнительных работ (оказание дополнительных услуг) за плату без получения согласия потребителя
  • на ограничение права потребителя на выбор способа и формы оплаты товаров (работ, услуг)
  • на досрочное расторжение договора по требованию продавца (исполнителя, владельца агрегатора)
  • на отказ потребителю в заключении, исполнении, изменении или расторжении договора с потребителем в связи с отказом потребителя предоставить персональные данные. 


Законодательная новелла о «недопустимых условиях договора» отражает современный взгляд отечественной юридической науки на классификацию условий гражданско-правового договора по объему свободы сторон в их определении (см. М.Ф.Казанцев, д.ю.н., завотделом права Учреждения РАН Института философии и права Уральского отделения РАН, Научный ежегодник ИФиП УО РАН, 2010, вып.10), где «недопустимое условие договора – это условие договора, включение которого в договор не допускается правовым актом». 


Однако, в отличие от системного научного мнения о необходимости классификации «недопустимых условий договоров» (см. там же), законодатель в измененной редакции статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» оставил перечень таких условий открытым, что позволяет судам признавать юридически ничтожными любые условия договора с потребителем, которые хоть как-то нарушают нормативные правовые акты в области защиты прав потребителей. 


При таких обстоятельствах реализованный законодателем подход к определению содержания правовой нормы в измененной редакции статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей»  сложно назвать отвечающим принципу правовой определенности, когда «содержание обязательных требований должно … быть ясным, логичным, понятным как правоприменителю, так и иным лицам, не должно приводить к противоречиям при их применении, а также должно быть согласованным с целями и принципами законодательного регулирования той или иной сферы и правовой системы в целом».   


Таким образом, запускаемая с 1 сентября 2022 года реформа госрегулирования фактически сводится к эксперименту по имплементации спорного научного взгляда о классификации условий гражданско-правовых договоров в законодательство о защите потребительских прав граждан. 


Правоприменительные последствия такого научно-законодательного эксперимента на гражданах-потребителях придется, как водится, обобщать и разъяснять Верховному Суду РФ.

Правительство РФ и ТПП РФ предлагают считать международные торговые санкции форс-мажором

Андрей Давыдов



Отказ или приостановка иностранными производителями поставок российским импортерам (изготовителям, продавцам) производственной продукции и потребительских товаров влечет массовую невозможность исполнения договорных обязательств перед отечественными покупателями. 

 

Большинство отечественных покупателей импортной продукции (товаров) с пониманием относятся к сложившейся ситуации и просят вернуть им авансированные деньги или подобрать аналог заказанной продукции (товара).

 

Остальным же приходится объяснять очевидные юридические перспективы их угрозы обратиться в суд ввиду срыва исполнения договорных обязательств российским импортером (изготовителем, продавцом): согласно ст.10 ГК РФ суд (арбитражный суд, третейский суд) с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления правом отказывает истцу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

 

В этой связи следует признать обоснованным и оправданным намерение Правительства РФ добиваться законодательного признания международных торговых санкций против российских изготовителей и поставщиков (продавцов) обстоятельством непреодолимой силы («форс-мажор»).

 

Более того, заслуживает одобрения предложение ТПП РФ распространить защиту «форс-мажором» и на те затронутые санкциями российские компании, которые непосредственно участвуют в производственной цепочке в качестве смежников (субподрядчиков, субпоставщиков) российского изготовителя (поставщика, продавца):

 

Письмо ТПП РФ от 22.03.2022 № ПР/0181 «О приостановлении рассмотрения заявлений о выдаче заключений об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, в связи с санкционными ограничениями в отношении иностранных комплектующих и оборудования»

 

ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПИСЬМО

 

от 22 марта 2022 г. N ПР/0181

 

Европейским союзом, США и рядом других стран введены экономические санкции против Российской Федерации, которые оказывают существенное влияние на возможность исполнения российскими юридическими лицами целого комплекса взятых на себя обязательств по внутрироссийским сделкам.

 

Следует отметить, что значительная часть технического оборудования, электроники, машин и иных сложных товаров, поставляемых отечественными производителями на российский рынок, производится с привлечением комплектующих, произведенных за пределами Российской Федерации, на поставку которых вышеуказанными странами введены запреты и ограничения. При этом иностранные поставщики отказывают в поставке подпадающего под санкции товара, а указанные комплектующие не производятся в России и, как правило, носят уникальный характер.

 

Возникшая ситуация приводит к тому, что многие отечественные компании вынуждены приостанавливать поставку своей промежуточной или конечной продукции контрагентам в рамках существующих производственных (технологических) цепочек, поскольку вышеуказанные комплектующие, необходимые для производства продукции, становятся для них недоступными.

 

К сожалениюпунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации такие обстоятельства, как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника и отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, к обстоятельствам непреодолимой силы не отнесены. В связи с этим требованием законодательства возникает сложность в признании описанных выше случаев обстоятельствами непреодолимой силы.

 

Информирую, что Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Чернышенко Д.Н. дано поручение соответствующим министерствам (Минэкономразвития России, Минюст России, Минпромторг России) проработать вопрос о признании санкций ряда недружественных зарубежных государств в качестве обстоятельств непреодолимой силы.

 

Торгово-промышленная палата Российской Федерации в инициативном порядке разработала свой проект изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части расширения понятия "обстоятельство непреодолимой силы", который позволяет признавать действия лиц, не участвующих в договоре, но находящихся под санкциями США, Евросоюза или иных государств, без участия которых договор, тем не менее, не может быть исполнен, обстоятельствами непреодолимой силы.

 

Законопроект направлен в адрес первого Заместителя Председателя Правительства России Белоусова А.Р., Заместителя Председателя Правительства России - руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации Григоренко И.Ю., а также в адрес Минэкономразвития России и Минпромторга России во исполнение поручения Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Чернышенко Д.Н.

 

Профильный комитет Государственной Думы по государственному строительству и законодательству с учетом позиции ТПП России также подготовил свой проект федерального закона, направленный на решение данной проблемы.

 

Все перечисленные законопроекты находятся на обсуждении в Правительстве Российской Федерации, Центральном Банке Российской Федерации и в Государственной Думе Российской Федерации. Предполагается, что один из упомянутых законопроектов должен быть принят в течение 10 дней.

 

Сообщаю, что сразу же после принятия Федеральным Собранием Российской Федерации соответствующего закона ТПП России подготовит и направит в торгово-промышленные палаты методические рекомендации по его применению в части договоров, заключенных в рамках внутрироссийской экономической деятельности.

 

В этой связи предлагаю до принятия данного закона приостановить рассмотрение торгово-промышленными палатами заявлений о выдаче заключений о свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы по договорам, заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, в связи с вышеуказанными санкционными ограничениями в отношении иностранных комплектующих и оборудования.

 

Прием соответствующих заявлений, а также выдачу заключений об обстоятельствах непреодолимой силы по внутрироссийским контрактам по иным основаниям предлагаю продолжить.

 

Президент

С.Н.КАТЫРИН 

О доказательственной силе нотариального удостоверения сделки (договора)

Андрей Давыдов



К началу 21 века уровень развития в России института частной собственности потребовал от государства принятия новых, более юридически определенных (а потому - эффективных), мер по защите прав собственников и их кредиторов.

 

Вектор реформе законодательного обеспечения устойчивости гражданского оборота применительно к защите имущественных прав и законных интересов его участников задал Конституционный суд РФ, в постановлении которого № 6-П от 21 апреля 2003 года отмечается, что:


  • "по смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8344546 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав."
  • "в силу статей 15 (часть 2)17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц."
  • "Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников."

А поскольку непосредственной защитой прав и законных интересов участников гражданского оборота занимаются, прежде всего, суды и нотариусы, законодатель уже в 2003 году приступил к поэтапному и системному реформированию судоустройства и нотариата.

 

Одним из таких этапов стала попытка законодателя придать в 2015 году т.н. "повышенное" процессуальное (доказательственное) значение удостоверенному нотариально документу, который, по мнению некоторых, даже "гарантирует всем третьим лицам бесспорность обстоятельств подтвержденных нотариусом":


  • "Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия" (п.5 ст.61 ГПК РФ)
  • "Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении" (п.5 ст.69 АПК РФ).


Но, какова в действительности процессуальная (доказательственная) сила нотариального удостоверения сделки (договора) ?

 

Если кратко, то - самая обычная.

И это следует хотя бы из того, что с появлением в 2015 году в российском процессуальном законодательстве вышеуказанных новелл о т.н. "доказательственной силе" нотариально подтвержденных обстоятельств, Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) не претерпел никаких изменений, например, в отношении ст.170 ГК РФ о недействительности мнимой и притворной сделок, удостоверенных нотариально.

 

Ключевым аспектом такой коллизии является сложность в определении не только нотариусом, но и, зачастую, самими заявителями совокупности своих интересов при совершении сделки (заключении договора), особенно в случае заведомо недобросовестного поведения обоих сторон.       

 

Например, важнейшим условием признания мнимой/притворной сделки недействительной (ничтожной) является обоюдное недобросовестное волеизъявление ее сторон (см. п.87 постановления Пленума Верховного суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года: "намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно"). 

 

Однако, нотариат не имеет в своем распоряжении бесспорных и сравнительно простых/дешевых в применении технологий установления действительного волеизъявления сторон сделки (договора), особенно когда эти стороны действуют сообща.

 

Поэтому законодателю остается предписывать нотариату соблюдать ст.54 Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г.: "нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона."

 

Правда, на подзаконном уровне государство ведет активный поиск правовых инструментов разрешения вышеуказанной коллизии.

 

Так, до 16 августа 2018 года нотариусам предлагалось руководствоваться приказом Минюста РФ от 15 марта 2000 г. № 91 "Об утверждении Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации", которые ограничивали полномочия нотариусов при удостоверении сделок (договоров) проверкой документов (полномочий).

Разумеется, такая нотариальная "проверка", хотя формально и соответствовала букве закона (см. выше ст.54 Основ законодательства РФ о нотариате), но в силу своей пассивности после внесенных в 2015 г. вышеуказанных новелл в ГПК РФ и АПК РФ уже не отвечала требованиям к устойчивости гражданского оборота - особенно это стало заметно после появления в 2015 году ст.431.2 ГК РФ (заверения об обстоятельствах при совершении сделок).      

 

Поэтому с 1 января 2018 года начал действовать приказ Минюста РФ № 156 от 30 августа 2017 года (в настоящее время - в редакции № 2 от 05 июля 2019 года), утвердивший обязательный для исполнения "Регламент совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающий объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования".

 

По смыслу п.1 названного Регламента до совершения нотариального действия нотариус обязан в установленных законодательством РФ случаях и в предусмотренном Регламентом объеме получить и зафиксировать информацию о наличии или отсутствии определенных обстоятельств, в том числе фактов, имеющих юридическое значение - это прямо указывает на перевод нотариата к активной форме участия в проверке действительных намерений сторон сделки и их непротиворечивости закону.

 

Так, п.п.(5) п.2 названного Регламента относит к источникам необходимой нотариусу информации любые документы и сведения, исходящие от любых физических и юридических лиц, в том числе любые информационные ресурсы - это подразумевает принятие нотариусом всех разумных и исчерпывающих мер для самостоятельного (самостоятельно инициированного) обращения к известным ему заинтересованным лицам за необходимыми для совершения нотариального действия документами и сведениями.

 

Объем истребуемой нотариусом для удостоверения сделки (договора) информации определяется разделами VI и VII названного Регламента, и, в частности, его п.30, предусматривающим в т.ч. информирование нотариуса об условиях сделки, юридически значимых сообщениях, заявлениях, заверениях об обстоятельствах ее участника (участников), о соответствии условий проекта сделки действительным намерениям ее участника (участников), о понимании участником (участниками) сделки разъяснений нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки.

 

Формализация полученной нотариусом информации осуществляется способами согласно п.5 названого Регламента, важнейшим из которых представляется протокол фиксирования информации, в котором могут быть отражены необходимые для совершения нотариального сведения действия сведения (п.7 и п.9 Регламента).   

 

Таким образом, с начала 2018 года в России в целом сложилась нормативная система предотвращения с помощью института нотариата совершения недействительных (ничтожных) и других недобросовестных сделок.

 

И, все же, ни нотариальное удостоверение сделки (договора), ни фиксирование нотариусом при ее совершении обстоятельств, ни даже полное отсутствие всех перечисленных в вышеуказанных новеллах в ГПК РФ и АПК РФ оснований не могут полностью исключить возможность признания судом сделки недействительной (ничтожной).

 

Так, недействительность (ничтожность) удостоверенной нотариально сделки (договора) по-прежнему может быть заявлена и обоснована (доказана) в суде (арбитражном суде):


  • стороной сделки (договора) или третьим лицом, имущественные права и/или законные интересы которого нарушаются данной сделкой (договором), - согласно п.3 ст.310 ГПК РФ возникший между заинтересованными лицами спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом в порядке искового производства
  • постольку, поскольку согласно ст.16 Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г. нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам - при совершении же сторонами, например, мнимой/притворной сделки требования закона к ее условиям формально соблюдаются и у нотариуса обычно нет бесспорных оснований для отказа в ее удостоверении
  • если, например, не все имеющие значение для дела обстоятельства окажутся подтвержденными нотариусом при совершении нотариального действия (что может прямо следовать из составленного в соответствии с названным Регламентом протокола фиксирования информации при удостоверении сделки (договора)), а неподтвержденные нотариусом - будут установлены судом при рассмотрении дела (в т.ч. и в результате исследования протокола фиксирования информации).   


Таким образом, даже совокупность нотариальных документов (удостоверенная нотариусом сделка (договор), протокол фиксирования информации и т.д.) не всегда может обеспечить введенный в процессуальное законодательство по аналогии с преюдицией принцип неоспоримости обстоятельств, подтвержденных нотариусом при совершении нотариального действия по удостоверению сделки (договора), - особенно тогда, когда стороны действуют сообща.


А, следовательно, в действительности приходится говорить не столько о "повышенном" процессуальном (доказательственном) значении удостоверенного нотариально документа, сколько о процессуальном усложнении определения и доказывания обстоятельств дела со всеми вытекающими отсюда последствиями.        

Верховный суд РФ разъяснил вопросы материальной ответственности работников

Андрей Давыдов



Опубликован Обзор практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденный президиумом Верховного суда РФ 05.12.2018 года.

 

Обзор основан на изучении судебной практики за последние три года, а его актуальность обусловлена тем, что, во-первых, «одной из основных обязанностей работника по трудовому договору является бережное отношение к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящему у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества», и, во-вторых, требуется ограждение «заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний» за причиненные работодателю потери (ущерб).  

 

С целью формирования единообразной судебной практики, Верховный суд РФ указал на необходимость учета следующих правовых позиций:



1. Установленный законом годичный срок для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, исчисляется со дня обнаружения работодателем такого ущерба.


 


2. Пропуск работодателем без уважительных причин срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено работником, является основанием для отказа судом работодателю в иске о привлечении работника к материальной ответственности.


 


3. Обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения между ними соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями, поэтому к этим отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность сторон трудового договора.


 


4. Обстоятельства причинения материального ущерба работодателю преступными действиями одного из работников, установленные приговором суда, имеют существенное значение для разрешения спора о правомерности возложения на других работников обязанности по возмещению этого ущерба работодателю.


 


5. До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.


 


6. Правила статьи 250 ТК РФ о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, применяются судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению работника, но и по инициативе суда. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.


 


7. Работодатель при разрешении спора о возмещении причиненного ему работником материального ущерба в полном размере обязан доказать наличие оснований для возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба. Необходимым условием привлечения работника к материальной ответственности является наличие у работодателя ущерба, который должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям закона.


 


8. В случае возникновения ущерба у работодателя вследствие непреодолимой силы материальная ответственность работника исключается. Невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности может служить основанием для освобождения работника от обязанности возместить ущерб в полном размере, превышающем средний месячный заработок.


 


9. Включение в трудовые договоры работников условия о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности не освобождает работодателя, предъявившего требование о возложении на работников такой ответственности, от обязанности доказать наличие оснований для заключения с этими работниками договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности и соблюдение порядка его заключения.


 


10. Возможность включения в трудовой договор условий, обязывающих работника возместить работодателю затраты, понесенные на его обучение, в случае увольнения работника без уважительных причин до истечения определенного трудовым договором срока, предусмотрена нормами Трудового кодекса Российской Федерации и не снижает уровень гарантий работника по сравнению с установленными трудовым законодательством.


 


11. Положениями Трудового кодекса Российской Федерации гарантируется возмещение работодателем командировочных расходов работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность. Такие расходы не включаются в затраты, понесенные работодателем на обучение работника, и не подлежат возмещению работником работодателю в случае увольнения работника без уважительных причин до истечения срока, обусловленного соглашением об обучении.


 


12. Дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, не относятся к подсудности мирового судьи.


 


13. Иски работодателей о взыскании с работника материального ущерба предъявляются по месту жительства работника (ответчика) либо по месту исполнения трудового договора. Условие трудового договора о подсудности таких споров между сторонами трудового договора по месту нахождения работодателя не подлежит применению, как снижающее уровень гарантий работников.

Прекращение договора страхования заемщика от несчастного случая

Андрей Давыдов



Опубликовано определение Верховного суда РФ от 22 мая 2018 г. № 78-КГ18-18, которое ставит точку в дискуссии о возможности прекращения договора страхования банковского заемщика от несчастного случая при досрочном погашении ссудной задолженности.

 

По мнению истицы, по условиям договора страхования страховая сумма уменьшается по мере погашения задолженности по кредитному договору и равняется 100% задолженности застрахованного лица, но не более страховой суммы на дату заключения договора страхования. Поскольку с момента погашения задолженности по кредитному договору страховая сумма равна нулю, то у страховщика с этого момента фактически прекратилась обязанность по осуществлению страховой выплаты при наступлении страхового случая.

 

Однако, суды первой и апелляционной инстанции не согласились с такой позицией и указали, что:

  • во-первых, досрочное погашение кредита не упоминается в пункте 1 статьи 958 Гражданского кодекса РФ в качестве обстоятельства для досрочного прекращения договора страхования, в связи с наступлением которого у страховщика имеется право только на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование;
  • во-вторых, досрочное погашение кредита не свидетельствует о том, что возможность наступления страхового случая (причинения вреда жизни заемщика) отпала, и существование страхового риска (риска причинения вреда жизни заемщика) прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.


Верховный суд РФ встал на сторону истицы, указав в своем определении на следующее:

  • страхование от несчастных случаев представляет собой отношения по защите имущественных интересов физических лиц, связанных с причинением вреда их здоровью, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни. Защита указанных имущественных интересов осуществляется путем выплаты страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам обусловленной договором страхования суммы (страховой суммы) при наступлении предусмотренного договором страхового случая и возможна только при наличии у страховщика такой обязанности.
  • под обстоятельствами иными, чем страховой случай, при которых после вступления в силу договора страхования возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось, в данном случае подразумеваются обстоятельства, приводящие к прерыванию отношений по защите имущественных интересов истицы, связанных с причинением вреда ее здоровью, а также с ее смертью в результате несчастного случая, что лишает всякого смысла страхование от несчастных случаев, по которому невозможна выплата страхового возмещения и, следовательно, приводит к досрочному прекращению договора страхования.

Говоря проще, Верховный суд РФ фактически согласился с мнением истицы, что договор страхования является способом обеспечения исполнения заемщиком обязанностей по кредитному договору с банком. А раз ссудная задолженность полностью погашена, то и договор страхования подлежит прекращению – с обязанностью страховщика вернуть часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

Очевидно, определение Верховного суда РФ, принятое в пользу граждан-потребителей банковских и страховых услуг, направлено на пресечение практики неосновательного обогащения страховщиков. 

Реализация решения о способе управления многоквартирным домом: понятие и правоприменение

Андрей Давыдов



Лицензирование деятельности по управлению многоквартирными домами (МКД), предусмотренное ст.192 ЖК РФ, по мнению наблюдателей из ОНФ, в силу своей непрозрачности рискует превратиться не столько в «фильтр» ненадлежащих управляющих организаций МКД, сколько в инструмент передела денежных потоков граждан по оплате за жилищно-коммунальные услуги (ЖКУ).


Тем не менее, институт лицензирования представляет из себя куда более цивилизованный способ конкурентной борьбы на рынке ЖКХ, нежели придуманный в свое время законодателем механизм замены управляющей организации МКД через открытый конкурс в случае, «если принятое решение о выборе способа управления этим домом не было реализовано» (ч.4 ст.161 ЖК РФ).


С момента появления этой нормы в жилищном праве у практикующих специалистов возник вопрос: что означает понятие «реализация решения о способе управления многоквартирным домом» ?


К сожалению, до настоящего времени рассматриваемое понятие не получило своего законодательного определения или судебного толкования.


Но, как говорится, свято место пусто не бывает.


И, вот, мы находим попытку определить понятие «реализация решения о способе управления многоквартирным домом», в Постатейном комментарии к Жилищному Кодексу РФ под редакцией П.В.Крашенинникова, где в п.21 авторского комментария к ст.161 ЖК РФ можно прочесть: «Если собственники помещений выбрали на общем собрании способ управления управляющей организацией, но не выбрали такую организацию или не заключили с выбранной управляющей организацией договоры управления, то это подтверждает отсутствие реализации выбранного способа управления домом.»


Стоит сказать, что подход авторов постатейного комментария ЖК РФ к определению понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом» оказался растиражирован в сети «Интернет» на многочисленных официальных и неофициальных сайтах/форумах.

Так, например, на сайтах Городского поселения «Город Валуйки», Республиканской службы государственной жилищной инспекции Правительства Республики Бурятия и других организаций можно найти следующий однотипный ответ на однотипный вопрос «Что такое реализация выбранного способа управления?»:

«При непосредственном управлении реализация выбранного способа подтверждается заключением собственниками помещений или уполномоченным ими лицом договоров, предусмотренных Жилищным кодексом РФ.

При выборе способа управления товариществом собственников жилья или потребительским кооперативом критериями реализации будет получение свидетельства о государственной регистрации ТСЖ или жилищного кооператива.

Если собственники помещений выбрали на общем собрании способ управления управляющей организацией, но не выбрали конкретную организацию или не заключили с выбранной управляющей организацией договор управления, то способ управления не будет считаться реализованным.»


Как видим, с легкой руки авторов постатейного комментария к ЖК РФ распространилось мнение, что реализация решения о способе управления МКД определяется, по-сути, только лишь наличием трех (3) юридических фактов: выбор на общем собрании способа управления - управляющей организацией, выбор конкретной управляющей организации, а также заключение с выбранной управляющей организацией договора управления.


Однако, распространившийся «авторский вариант» определения понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом», к счастью, не является единственным (верным).

Так, например, на официальном сайте муниципального образования город Ижевск можно обнаружить следующее мнение:

«Однако совершения одних только действий по подписанию договора управления или государственной регистрации недостаточно. Процесс предоставления коммунальных услуг непрерывный. Между сторонами этого процесса существуют или складываются гражданско-правовые отношения, которые регулируются договором (поставки) и гражданским законодательством. Основные принципы договорных отношений следующие: граждане и юридические лица свободны в заключении договора; понуждение к заключению договора не допускается; изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, а также в случаях, предусмотренных договором либо законом. Таким образом, необходимо заключение договора поставки энергоресурсов и коммунальных услуг.»


Нетрудно заметить, что в Ижевске пошли дальше ограниченного тремя (3) юридического фактами определения понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом», для чего указали на необходимость учета четвертого (4) юридического факта – «заключение договора поставки энергоресурсов и коммунальных услуг.»


Значение «ижевского варианта» определения понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом» трудно переоценить: оно выводит юридическую оценку критерия достаточности юридических фактов «реализации» за рамки лишь только заключения договора с управляющей организацией (на что указывает «авторский вариант»). Иными словами, чтобы «реализация» считалась состоявшейся, «ижевский вариант» настаивает на хотя бы частичном исполнении управляющей организацией заключенного с ней договора на управление МКД.


Полагаем, более юридически смелый «ижевский вариант» определения понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом» имеет очевидное преимущество перед консервативным «авторским вариантом» - он более соответствует букве и смыслу закона.

Так, например, определяя юридическое понятие «реализация решения о способе управления многоквартирным домом», необходимо учитывать:

  • словари русского языка, определяющие значение ключевого в рассматриваемом понятии слова «реализация» как осуществление какой-либо идеи/плана и т.п. в реальной жизни (от позднелатинского слова «realis» - вещественный, действительный)
  • общие нормы законодательства об основаниях возникновения гражданских прав и обязанностей, а также о добросовестном осуществлении гражданских прав - в частности, к статьям 8 и 10 ГК РФ
  • ч.1 ст.161 ЖК РФ, согласно которой: «Управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме. Правительство Российской Федерации устанавливает стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами.»



С учетом этих источников можно сделать вывод: ключевое в определяемом понятии слово «реализация» означает добросовестное совершение управляющей организацией совокупности действий по управлению МКД согласно утвержденным Правительством РФ стандартам/правилам.


Иными словами, «авторский вариант» в большей степени, а «ижевский» - в меньшей не соответствуют идеи законодателя о «реализации» как добросовестном исполнении управляющей организацией всех своих обязанностей по управлению МКД, не ограничиваясь только лишь заключением договора поставки энергоресурсов и коммунальных услуг.


В пользу именно такого подхода к определению понятия «реализация решения о способе управления многоквартирным домом», по нашему мнению, свидетельствует и позиция Верховного Суда РФ, высказанная им в решении от 10.08.2009 № ГКПИ09-830 и кассационном определении от 13.10.2009 г. №КАС09-447 о признании неправильным «не проводить конкурс по отбору управляющей организации в случае, если до дня его проведения собственники помещений в многоквартирном доме выбрали способ управления этим домом, но не реализовали принятое решение о выборе способа управления многоквартирным домом.»


Иными словами, Верховный Суд РФ также высказался против формального (ограниченного) подхода к обеспечению права граждан на реализацию решения о способе управления МКД.

А раз так, то отечественные правоприменители обязаны постоянно контролировать насколько соответствует утвержденным Правительством РФ стандартам/правилам «реализация решения о способе управления многоквартирным домом» конкретной управляющей организацией - ведь, в случае установления несоответствия, орган местного самоуправления будет обязан проводить открытый конкурс по отбору новой управляющей организации МКД согласно ч.4 ст.161 ЖК РФ: «4. Орган местного самоуправления в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, проводит открытый конкурс по отбору управляющей организации, если в течение года до дня проведения указанного конкурса собственниками помещений в многоквартирном доме не выбран способ управления этим домом или если принятое решение о выборе способа управления этим домом не было реализовано. Открытый конкурс проводится также в случае, если до окончания срока действия договора управления многоквартирным домом, заключенного по результатам открытого конкурса, не выбран способ управления этим домом или если принятое решение о выборе способа управления этим домом не было реализовано.»

Лизинг автомобиля: приказ о вводе в эксплуатацию основных средств

Андрей Давыдов



Мы уже рассказывали, что не всегда организации стоит расходовать свой уставный капитал и/или прибыль на приобретение основных средств - оптимизировать доходы и расходы при создании корпоративного автопарка поможет лизинг.


Вместе с тем, прежде, чем заключить договор лизинга транспортного средства, руководству организации следует обратить внимание на грамотное юридическое планирование такой финансовой операции. И отправной пункт в этом: кто ведет бухгалтерский (балансовый) учет купленного в лизинг автомобиля – лизингодатель или лизингополучатель?


Практика показывает, что лизинговые компании склонны к передаче автомобилей на баланс лизингополучателей, что позволяет: уменьшить договорную стоимость лизинга на сумму транспортного налога; упростить документооборот по административным штрафам, выписанными на основании данных средств автоматической фиксации нарушений ПДД; передать лизингополучателю функции страхователя по полисам КАСКО, ОСАГО и т.д.


В то же время, и лизингодателю, и лизингополучателю при принятии автомобиля на свой баланс необходим соответствующий юридический факт (факт хозяйственной жизни организации). Для применяющих упрощенную систему налогообложения (УСН) организаций таким фактом в соответствии с п.п.1 ч.3 ст.346.16 Налогового Кодекса РФ следует считать ввод транспортного средства в эксплуатацию, поскольку расходы на приобретение основных средств принимаются в налоговом учете именно с этого момента.


В настоящее время ввод лизингового автомобиля в эксплуатацию в качестве объекта основных средств оформляется, как правило, приказом руководителя организации, применяющей УСН. Такой приказ должен соответствовать требованиям, предъявляемым к первичным документам, и содержать решение вопросов использования автомобиля применительно к особенностям предмета деятельности, учетной политики, структуры и штата организации, в том числе: отнесение автомобиля к категории «основные средства»; обоснование выбора для автомобиля группы амортизации и метода амортизации; обеспечение надлежащей эксплуатации автомобиля и контроля за рациональностью перевозок.


При составлении проекта приказа о вводе лизингового автомобиля в эксплуатацию в качестве основного средства следует руководствоваться Положением по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01, утвержденным приказом Министерства финансов РФ от 30 марта 2001 года №26н, соответствующими нормами Налогового Кодекса РФ, ст.20 федерального закона «О безопасности дорожного движения» № 196-фз от 10 декабря 1995 года, другими законодательными и ведомственными актами.


В качестве иллюстрации приведем образец приказа организации о вводе в эксплуатацию лизингового автомобиля в качестве объекта основных средств:


ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТОРГОВЛЯ В КРЕДИТ»

г.Москва, 16 октября 2013 года

ПРИКАЗ № 17 О ВВОДЕ В ЭКСПЛУАТАЦИЮ ОБЪЕКТА ОСНОВНЫХ СРЕДСТВ


В связи с приобретением автомобиля в лизинг у ЗАО «Лизинговая Компания» (указать ОГРН) по договору № 1 от «15» октября 2013 года и на основании его п.6 об учете объекта лизинга на балансе ООО «Торговля в кредит» как лизингополучателя, а также в соответствии с приказом Министерства финансов РФ от 30 марта 2001 года № 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, приказываю:


1. ООО «Торговля в кредит» принять к бухгалтерскому учету в качестве основного средства автомобиль (указать: марку, модель, VIN и государственный регистрационный знак) первоначальной стоимостью при приобретении в лизинг в сумме 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей, и ввести его в эксплуатацию в день подписания настоящего приказа исходя из следующего:


а) автомобиль предназначен для использования ООО «Торговля в кредит» при продаже товаров, а также для собственных управленческих нужд, включая перевозку:

  • товаров от места закупки до места хранения и продажи;
  • документации на товар;
  • денежных средств, вырученных от продажи товаров, в том числе для их сдачи в банковское учреждение;



б) автомобиль предназначен для использования ООО «Торговля в кредит» в течение длительного времени свыше 12 месяцев - в течение не менее трех (3) лет со дня ввода его в эксплуатацию на основании настоящего приказа;

в) ООО «Торговля в кредит» не предполагает последующую перепродажу данного автомобиля в течение срока его полезного использования (амортизации);

г) автомобиль способен приносить ООО «Торговля в кредит» экономические выгоды (доход) в будущем, в том числе при его продаже по истечении срока его полезного использования (амортизации).


2. Руководствуясь письмом Государственного таможенного комитета РФ от 26 февраля 1997 года № 04-30/3515 «О классификации транспортных средств» и письмом УФНС РФ по г.Москве от 21 декабря 2011 г. № 16-15/123396@, а также учитывая объем двигателя автомобиля до 2,5 литров, на основании пункта 3 статьи 258 НК РФ отнести автомобиль к третьей амортизационной группе со сроком полезного использования в три (3) года с учетом срока лизинга.


3. Начисление амортизации осуществлять по установленному ООО «Торговля в кредит» в учетной политике для целей налогообложения линейному методу с 01 ноября 2013 года согласно ч.4 ст.259 НК РФ и в течение установленного срока его полезного использования без применения к основной норме амортизации специального коэффициента, предусмотренного ч.2 ст.259.3 Налогового Кодекса РФ.


4. Расходы ООО "Торговля в кредит" на приобретение автомобиля в сумме 130 000 (Сто тридцать тысяч) рублей согласно счету ЗАО «Лизинговая Компания» (указать ОГРН) №1 от "15" октября 2013 года, понесенные в период применения ООО "Торговля и кредит" упрощенной системы налогообложения согласно Уведомлению ИФНС №46 по г.Москве №11-12 от «01» октября 2006 года, на основании п.п.1 ч.3 ст.346.16 НК РФ принять к налоговому учету со дня ввода автомобиля в эксплуатацию.


5. Возложить на заместителя Генерального директора ООО «Торговля в кредит» Иванова И.И.: осуществление контроля за эксплуатацией (использованием), хранением и техническим обслуживанием автомобиля, выходом его с места стоянок и возвращения с линии; хранение ключей от замков зажигания (в том числе дубликатов); составление (ведение) путевых листов, их выдачу, передачу и сдачу; заправку автомобиля ГСМ; контроль за своевременностью и полнотой оплаты административных штрафов; представление интересов и защиту прав ООО «Торговля в кредит» в ГИБДД, судах и других государственных органах в связи с эксплуатацией автомобиля; решение иных вопросов по эксплуатации автомобиля; для чего ООО "Торговля в кредит" выдать Иванову И.И. соответствующую доверенность.


6. Контроль за обоснованностью и рациональностью перевозок автомобилем, а также за регистрацией ежемесячно оформляемых путевых листов в журнале регистрации путевых листов оставляю за собой.


 

Генеральный директор                                                                                              П.П.Петров